Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Виталий Башун

Его высочество господин целитель

Пролог

«Королевская служба охраны и разведки (КСОР).

Выписка из личного дела индивида, подлежащего особой охране короны.

Г р у п п а: высшие лица государства.

П о д г р у п п а: целители и потенциальные целители.

И м я: Филлиниан деи Брасеро.

О п е р а т и в н ы й п с е в д о н и м: Филин.

Т и т у л: наследник титула баронов Брасеро, вассалов герцогов Маринаро.

Общественный статус на текущий момент: студент королевской академии магических искусств, факультет лекарского дела, курс — четвертый.

С е м е й н о е п о л о ж е н и е: женат, имеет дочь. Жена — дочь герцога Маринаро, в настоящее время проходит курс обучения в КСОРе.

Способности к целительской магии Филлиниан проявил на втором курсе, создав проникающий огнешар. Был замечен бывшим офицером боевых подразделений КСОРа, замещающим должность хранителя склада материальных ценностей академии. Студенту были назначены наставники: целитель Лабриано (боевое применение магии) и Греллиана (целительство и лекарское дело). Кроме прочего, прошел краткий курс самообороны под руководством наставника из учебного центра нашей службы.

На практику был направлен в городок Сербано вместе с однокурсницей Кламирой деи Лермоно. Одновременно в Сербано была распределена на практику в составе тренировочной пятерки его будущая жена, Свентаниана деи Маринаро, студентка факультета боевой магии. Обстоятельства направления на практику дочери герцога Маринаро в потенциально опасный район на границе с Лопером выяснены досконально, виновные привлечены к ответственности. Подробности — в деле №…

Неподалеку от Сербано карета Свентанианы подверглась нападению со стороны лоперских боевых групп. Как выяснилось впоследствии, целью нападения являлось похищение либо убийство дочери герцога. Филлиниан проявил себя достойно, уничтожив с помощью боевой целительской магии несколько противников, чем обеспечил победу практически без жертв с нашей стороны.

Вторично Филлиниан участвовал в отражении нападения лоперских боевых отрядов в окрестностях Сербано, где вместе с руководителем практики знахарем Герболио и однокурсницей занимался сбором трав. В результате боевого столкновения лоперцы были уничтожены, а оставшиеся в живых невидимки и Герболио со студентами оказались под завалом. Филлиниан смог удержать купол и пробить туннель наружу, тем самым освободив остатки отряда из-под завала.

Сон целителей про прохождение лабиринта он видел, как и все целители. Согласно нашим сведениям, знания кристалла принял.

Отмечается еще один факт, имеющий отношение к дальнейшему. Свентаниана, убежденная в гибели друга, увидела сон, где Филлиниан сообщил ей, что ему удалось выбраться из-под завала. Сведения подтвердились до последней мелочи. Опрос некоторых целителей позволил признать возможность вещих снов между духовно близкими людьми. На основании вышеизложенного можно считать достоверным утверждение Свентанианы, будто она снова видела сон, в котором муж сообщил ей о своем возвращении из Лопера и о том, что ему грозит ложное обвинение в государственной измене со стороны некоторых чиновников на почве личной неприязни. Считаем своим долгом снова обратить ваше внимание: сокрытие факта принадлежности целителей к данной категории специалистов скорее препятствует охране их жизни и здоровья, нежели способствует оному.

Летом сего года Филлиниан был направлен в составе экспедиции под руководством Лабриано в ущелье Змей близ Сербано. Прикрывая отход отряда от атак монстров, снова оказался под завалом и был сочтен погибшим. Однако, как выяснилось недавно, ему удалось пройти под Грассерскими горами и выйти в Лопер, где он присоединился к отряду графа Цвентиса фро Кордреса, переправлявшего больную дочь в горный замок. Филлиниан представился графу поваром Алониусом. В отсутствие графа на замок было совершено нападение, и Филлиниану удалось вывести в подземные пещеры дочь графа и двух ее слуг. Он провел их через горы подземными туннелями, благополучно избежав погони.

Несмотря на утверждение Филлиниана, что он не раскрывал свое инкогнито, есть основания предполагать, что граф о многом догадывается.

Подписи: заместитель начальника канцелярии КСОРа полковник Звеликаро, начальник отдела думающих капитан Монниалиано».


Генерал Алтиар отложил бумагу и задумчиво потер переносицу. Интересная комбинация назревает. Дочь влиятельного графа, сторонника молодого короля, которого негласно поддерживают наш монарх и кабинет министров, спасает элморский студент-целитель. Мало того, он еще попутно вылечил ее от недуга. Ее папочка уже должен быть весьма признателен Элмории, а если еще предложить укрыть ее здесь, у нас, то… Впрочем, об этом потом. Сначала разговор с парнем. И наставников его пригласить, а то мало ли… Те его хорошо знают и подмену раскусят в момент. Хотя конечно же большую глупость и представить сложно. Подменить целителя можно только целителем. Да и жена уже признала парня своим мужем, а девочка она очень умная, со временем обещает стать достойной сменой старикам. Если не погрязнет в домашних хлопотах.

Часть первая

Глава 1

— Мальчишка! Сопляк! Что ты себе позволяешь?! Как ты мог до такого додуматься?! Тебя в детстве родители пороли?! Нет? Так вот, я сейчас тебя выпорю! Чтоб знал в следующий раз, как вытворять подобные вещи!..

— Мы чуть не поседели, когда услышали о случившемся, а он тут сидит головой вертит! Нет уж, смотри мне в глаза! Этому тебя учили?! Этому?! Тебя спрашивают!.. Что отворачиваешься?! Слушать неприятно? А нам каково?..

— Ты понимаешь, что был совсем рядом с чертогами богов?! Понимаешь?! И тысячи егерей никогда не смогли бы исцелиться, потому что один безответственный мальчишка…

— Да ему после такого нельзя доверить даже полы в процедурной мыть!

— Никаких исцелений! Доучиваешь боевую магию и идешь работать в гвардейскую пятерку! И чтобы близко к больнице не подходил! С тобой точно не соскучишься!

Эта буря эмоций волнами гнева била в мою бедную голову то слева, то справа, то с обеих сторон одновременно — и это после искренней радости встречи. Может, для кого-то дело привычное, когда два целителя, с их-то уровнем самоконтроля, одновременно приходят в ярость и начинают орать прямо в уши всякие нехорошие слова, но для меня такое в диковинку. Конечно, когда я несколько раз удачно исцелил пациентов сербанской больницы, наставница Греллиана меня отчитывала, но то было просто ласковое поглаживание по сравнению с сегодняшней выволочкой.

Однако как эти двое спелись! Лабриано кричит слева — Греллиана орет справа. Один начинает — другая подхватывает. Можно подумать, они всю жизнь репетировали, готовились — и наконец представился случай, долгожданная премьера. Ваш выход, маэстро! Мое выступление на этом празднике воспитания юнцов не предусматривалось.

Я старался держать нос по ветру и быть вежливым. Соответственно, получалось, что в каждый момент времени я смотрел на кого-то одного, повернувшись затылком к другому. Это еще больше раздражало моих наставников: каждый хотел выплеснуть накипевшее прямо в мои бесстыжие глаза, а я, видите ли, постоянно отворачиваюсь, словно слушать не хочу. Они распалялись все сильнее. Когда я наконец-то понял причину их негодования, то моментально прекратил крутить головой и уставился прямо перед собой, созерцая узор деревянных панелей кабинета.

Игра в «Тридцать три подзатыльника», где без всякой жеребьевки получение подзатыльников назначили мне, а выдачу — моим наставникам, проходила в кабинете господина Кламириана, личного порученца генерала Алтиара из королевской службы охраны и разведки. Господин Кламириан любезно пригласил участников «игры» к себе на третий день моего пребывания в столице.

Получив разрешение секретаря войти в апартаменты, я скромно переступил порог и сразу заметил своих наставников Лабриано и Греллиану, которые с недовольным видом сидели друг напротив друга за столом для совещаний. Боги, как я по ним соскучился! Они не были преподавателями академии, но именно с ними я проводил большую часть учебного времени, постигая тайны профессии целителя. Я всей душой ощутил, как груз забот и принятия ответственных решений наконец-то перекладывается с моих плеч на крепкие плечи наставников. Они рядом, значит, все будет хорошо. Можно спокойно довериться им, а самому отправиться навестить друзей. Разыскать Сена, Весану, Вителлину и прочих, прихватить жену, чтобы не подумала чего, и закатиться всем вместе в какую-нибудь полуприличную харчевню. Именно в полуприличную. В неприличной плохо готовят, а в приличной могут и не позволить от души побеситься. Закажем побольше хорошего вина и пива, жареного гуся с перчиками под пикантным соусом, подкопченные свиные ребрышки со специями, рыбку всякую-разную соленую-вяленую-копченую, пироги с малиной-крыжовником-яблоками-цукатами…

Соблазнительная картина предстоящей пирушки возникла в воображении настолько детально и четко, что я сглотнул слюну и лишь после этого сделал робкий шаг в кабинет. Как себя вести? Что говорить?.. Знают ли наставники, что я живехонек, или им еще ничего не сказали?..

Лабриано повернул голову в сторону господина Кламириана и, даже не поинтересовавшись, кто вошел в кабинет, проворчал:

— Вы, почтеннейший, без двух целителей никак не можете решить свои текущие проблемы? За пятнадцать минут, что мы у вас просидели, уже восьмой служащий вашей конторы влезает с вопросами, а вы все никак не можете объяснить, зачем нас так срочно вызвали.

— Прошу меня извинить, произошла маленькая нестыковка во времени. Этот человек уже здесь, и я в первую очередь прошу вас — уверен, что это формальность, не более, — подтвердить его личность. — Кламириан указал на меня рукой, и гости равнодушно повернули головы в мою сторону.

Полминуты длилось молчание. Лица наставников ничего не выражали, и мое сердце дало сбой. Ну не могли они меня не узнать! Не могли! Что же происходит?! Вдруг Греллиана пошатнулась, откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Мне показалось, что по ее щеке скользнуло что-то блестящее и прозрачное и пропало. Зная твердый характер этой женщины, я принял обоснованное решение не верить своим глазам. А вот Лабриано оказался менее сдержанным. Вместо обычно воркующего с примесью хрипотцы и ехидства голоса из его горла вырвался победный рык голодного льва, и сам наставник, словно боевой хомячок, ринулся ко мне, сметая все на своем пути.

Я растерялся, не зная, что подумать и что предпринять. Меня сейчас будут убивать или обнимать? Срочно активировать защитный доспех или растопыривать руки для объятий?

Все-таки события в Лопере пошли мне на пользу — соображать я стал явно быстрее. Растопырил руки и… активировал доспех. Без шипов. Мячиком отлетев от меня, наставник бессознательно активировал собственный доспех и остановился. Вместо ожидаемого громоподобного вопля я услышал сдавленный шепот:

— Филлиниан… Живой…

Со стороны Греллианы послышался глубокий вздох со всхлипом и тихий голос:

— Ну засранец! Я тебе покажу, как пропускать занятия без уведомления наставников!

Женщина вышла из-за стола, размашистым шагом подошла ко мне, пристально вгляделась в мои глаза и быстрым движением притянула мою голову к своей груди. Доспех я, разумеется, к этому времени уже деактивировал. Лабриано тоже подошел с левого бока, положил руку мне на плечо и молча крепко сжал.

Так мы и простояли некоторое время живой картиной «Возвращение блудного студента», пока хозяин кабинета не напомнил о своем существовании:

— Простите, господа, что прерываю вас в такой момент. Я понимаю ваши чувства, но, к сожалению, время неумолимо бежит, а некоторые вопросы мы обязаны решить до обеда.

Наша триединая композиция распалась, и наставники под белы ручки сопроводили меня к столу, где усадили между собой, не мучаясь проблемой разгрома другой части кабинета. Кламириан предложил мне кратко пересказать, что со мной произошло, и подробнее осветить те моменты, которые касались непосредственно целительства.

Как я и предполагал, рассказ об исцелении егеря от паучьей болезни вызвал бурную реакцию со стороны наставников с последующим штурмом моих ушных раковин посредством модулированных звуковых волн. Дровишек в топку их ярости подбросило признание, что ассистировала мне младшая помощница, даже не знахарь, как в Сербано. Порученец растворился в темном углу кабинета и, прикинувшись ветошью, тихо пережидал грозу, используя все мастерство, приобретенное в схоле невидимок. Зато наставники от всей души, не стесняясь в выражениях — слава богам, обошлось без рукоприкладства, — врезали мне громовыми раскатами сразу в оба органа слуха, проверяя их выносливость и адаптивность. Минут десять продолжалась бомбардировка моего отупевшего мозга тяжелыми валунами правильных слов и прописных истин, пока снаряды не кончились, а баллиста и фрондибола не рухнули замертво от усталости. Проще говоря, наставники стали повторяться, а языки их — заплетаться.

Греллиана откинулась на спинку стула, достала платок и, утомленно протирая мокрое от пота лицо (видно, не на шутку за меня переживала), негромко сказала:

— Слава богам, что без метастазов, а то бы…

— Мм…

— Что? — живо насторожилась наставница.

— Вообще-то… с метастазами… на последней стадии… — робко промямлил я, ожидая уже не бури, а урагана, тайфуна, торнадо или всемирной катастрофы на мою несчастную голову.

Вместо этого оба громовержца со стоном схватились за головы, всем своим видом показывая: убиты наповал ржавым кривым ножом без ручки.

— Я предлагаю, — слабым голосом зачахшего в вегетарианстве тигра сказала Греллиана, — тихо задушить этого примерного ученика и прикопать где-нибудь…

— Если вспомнить, сколько раз его уже все хоронили под камнепадами, то прикопать не получится — вылезет и снова будет нам нервы на магус наматывать, — на полном серьезе подхватил Лабриано.

— Рассказывай. Всё. В мельчайших подробностях, — ровным голосом приказала целительница.

Я и рассказал в деталях, стараясь ничего не упустить. В том числе о слиянии с пациентом (мне показалось, наставники одобрительно переглянулись), о капельнице, сделанной из преобразованного узора защитного купола (здесь Греллиана и Лабриано одновременно недоверчиво хмыкнули), о самом процессе исцеления и о том, что из-за сопротивления организма больного я не мог прервать сеанс.

— Пожалуй, его спасло использование капельницы, — первой вышла из задумчивости целительница. — Как ты считаешь?

— Уверен, — подтвердил Лабриано. — Иначе у него и наполовину не хватило бы ресурсов. Следует признать, что в этих новомодных капельницах, придуманных травниками, есть что-то полезное и для нас.

— Я считала, что проку в них нет: пока их состав по венам дойдет до сердца и вернется в нужную область… А мальчишка, следует признать, здорово придумал — вводить иглу прямо в артерию возле больного органа. Еще, пожалуй, можно будет расщеплять поток и распределять прямо по капиллярам…

Все затихли, обдумывая новую идею.

— Ну-ка, покажи узор трубки, — попросил меня Лабриано.

Я продемонстрировал трубку и еще показал узоры для перемещения флаконов. Магическим зрением мы втроем разглядывали структуры. Я — в очередной раз, наставники — впервые.

— Так, — сказал Лабриано. — Ясно. Вот сюда добавляем блок управления, сюда — узор сглаживания, ты его еще не изучал, поэтому и не мог использовать… Зачем отталкивать поток вещества от стенок, когда можно реализовать простое скольжение вот этой добавкой. Так и трубка получается гораздо тоньше… По размерам уже сопоставима с капиллярами.

Вот что значит опыт!

— А вот тут можно добавить рассекатель, — воодушевилась Греллиана. — Тогда впрыск пойдет избирательно… А если еще добавить фильтры, чтобы поступали только нужные вещества…

— Я полагаю, это лишнее, — прервал ее Лабриано. — Клетки тела сами разберутся, что для них необходимо, а что — нет.

— Они-то разберутся, лишнее потреблять не станут. Но куда это лишнее девать? Предлагаешь фильтровать через печень? Ты же прекрасно знаешь: то, что для одной области организма — лекарство, для другой — яд. Мало клеткам и без того достается? А ну как не выдержат даже с магической поддержкой? Ведь не просто так лекари прокачивают через вены существенно ослабленные растворы. А ты предлагаешь… Может, еще и к печени капельницу подвести с магически насыщенным раствором?

В течение десяти минут они спорили, забыв не только обо мне, но и о Кламириане, который некоторое время назад растворился где-то в углах кабинета да так и не появился на своем месте. Кажется, целители заполучили новую игрушку. Как говорил когда-то дедушка Лил, декан лекарского факультета: «Все мудрецы знают, что невозможно сделать невозможное, но приходит один дурак, который этого не знает, и… делает невозможное». В данном случае мои наставники настолько привыкли передавать ресурсы пациенту непосредственно от самих себя через кожу, что и не задумывались о достижениях простых лекарей, то есть о капельницах. Ведь давно известен метод дозированного снабжения организма необходимыми веществами наряду с магическим воздействием, однако никто из целителей почему-то даже не пытался взять его на вооружение. Неужели банальная гордыня? Дескать, а что полезного для нас, небожителей, вообще могут изобрести эти лекаришки? Куда им до нас, могучих целителей? Целитель — это звучит гордо!

Тьфу! Я на миг представил себе, что пытаюсь исцелить егеря без помощи капельницы. То есть традиционным методом. Боюсь, и больного не спас бы, и сам бы загнулся.

С одной стороны, да, рискнул. Действительно самоуверенный мальчишка, правы наставники. Но их правота отдает мертвым формализмом и пыльными инструкциями, не способными заменить простейший антисептический порошок. Эти до ужаса правильные указания не допускают риска, но заслоняют толстой пачкой бумаги живого человека. Избежать выволочки, которой я сейчас удостоился? Да запросто. Вот он, умирающий егерь, а в моих руках — совершенно четкая инструкция, требующая не вмешиваться и дать ему спокойно умереть. Однако стоит вдуматься и осознать, что человек умер из-за твоего бездействия и нежелания рисковать — сразу становится страшно. Завтра твой друг так же холодно, в соответствии с этой же правильной инструкцией, оставит тебя умирать и будет абсолютно прав с точки зрения мертвой логики бездушной бумажки. Значит, инструкции — зло? Наплевать и забыть?

Но, с другой стороны, помер бы я там, с Норбиано в обнимку — и, как сказали наставники, тысячи таких Норбиано остались бы без моей помощи в будущем. Не было бы у них будущего. Некому было бы им помочь.

Так для чего же я существую? С какой целью боги дали мне целительский талант? Оценивать риски или спасать людей? Не будет ли поздно, если я начну излишне долго раздумывать об этом?

Заметив мои душевные терзания, Лабриано прервал спор с коллегой и мягко сказал:

— Осознал наконец, чем могло завершиться твое целительство? Двумя могилками, двумя безутешными вдовами и детьми-сиротами в двух семьях сразу… Однако, — он мне неожиданно подмигнул, — не помоги ты егерю, я бы засомневался, целитель ли ты. Риск в нашем деле неизбежен, милейший. И мы тебя учим не избегать его, а минимизировать. В Бардиносе, признаем, у тебя не было никакой возможности подстраховаться, но продумать весь процесс ты был обязан, пусть и потратив на это лишних полчаса.