Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Виталий Останин

Регрессор

Глава 1

Обложили, суки! Легаши! Ненавижу!

Я поднял пистолет и выстрелил. Даже не с целью в кого-то попасть, а так, для острастки. Чтобы не лезли пока. Чтобы знали: я еще жив!

Выщелкнул магазин и сморщился, глядя на четыре латунных цилиндра внутри. Четыре патрона! А запасная обойма еще на десять вывалилась, когда я драпал от жандармов. Поскользнулся на мокром железе кровли и проводил глазами летящий вниз брусочек.

День с утра не задался. Что тут еще скажешь?!

А легаши подходили. Я слышал, как проминается под сапогами жестяная крыша. Три или четыре человека. Шли осторожно, наверняка выставив перед собой пистолеты. Готовые стрелять в любой момент: на шорох, на кашель, на движение. Нервы-то поди у них тоже взвинчены до предела. Не шуточки: самого Красного Янака в угол загнали! И радостно им, сукам, и страшно!

Ну, загнали, да ведь еще не взяли! Не буду мешкать и над судьбой своей горемычной плакать, так и не факт, что возьмут! Пока их подкрепление подойдет, пока квартал обложат по всей науке их легашеской, уже успею и этих четверых порешить, и ноги сделать. Если повезет, конечно.

Выглянул из слухового окошка, за которым присел дух перевести, и тут же обратно. Два выстрела — опоздали. Четверо их, все верно! Разошлись веером: двое центр держат, а двое с флангов заходят. Молодцы! Не спали на лекциях по тактике. И тренировки по задержанию особо опасных преступников не пропускали.

Особо опасный — это я. Янак Серт. Бомбист, революционер и личный враг его императорского высочества. Партийная кличка — Красный. Это мне товарищи за привычку много трупов оставлять придумали. Мол, море крови за тобой, Серт! Ну, что тут скажешь, есть такое. Грешен, хе-хе. А только мертвый враг не опасен. Как и мертвый свидетель. Вот и вся недолга. И иначе в нашем деле ни думать, ни поступать не стоит. Если хочешь до победы дожить.

Так что я по закону жанра злодей и преступник. А ребята с револьверами, что сейчас ко мне подбираются, — стражи закона и порядка. И если сегодня меня порешат тут на крыше или, хуже того, живым возьмут, так наутро в газетах и напишут. Задержан, дескать, опасный преступник, убийца и террорист Янак Серт по прозвищу Красный.

Железо кровельное с гулким звуком промялось под тяжелой ногой легаша. Шагах в семи-десяти от моего убежища. И сразу все стихло. Небось сейчас синезадые знаками друг с другом обмениваются, прикидывают, как дальше действовать. Я покрепче сжал рукоять пистолета, готовясь.

Хотя злодей я, положим, только для власти и ее прихвостней. Для простого человека, работяги, который по пятнадцать часов на заводах оружейных работает, снаряды для воюющей Империи делает, я вовсе даже не враг, а вполне себе друг и защитник. Это ведь все семантика, мать ее. Угол зрения. Если победит революция и будет свергнута диктатура Империи, я народный герой, и все такое. А не выгорит, победит охранка с легашами, то и я в памяти останусь зверем, кровь людскую льющий почем зря.

Наконец, решились легаши. Совсем рядом раздался выстрел. Потом еще. И еще. Центровые подошли совсем близко, сейчас бросятся на захват. Эти двое палить будут по очереди, реденько, но так, чтобы я носа не казал, а фланговые зайдут с обеих сторон. Выстреле на четвертом-пятом, к бабке не ходи!

Четвертый!

Справа показался легаш в сером мундире и синих штанах, заправленных в высокие сапоги. Аккуратненько так шел, я и не слышал. А все равно ноги раньше показались, крыша-то со скатом! В ступню я ему пулю и всадил.

Он вскрикнул, упал, а дальше все сила тяжести сделала. Потому что физика, товарищи! Сила тяжести, ускорение. Покатило его, горемычного, по скату. До самого края. И через него вниз. Четыре этажа, а это двенадцать метров. Я даже смотреть не стал, сразу налево крутанулся. И вовремя.

Второй фланговый крабом растопырился и ствол пистолета на меня наводит. А те легаши, что по центру шли, еще раз стрельнули. И фланговый тоже пальнул.

Промазал? С пяти метров? Чему вас там учат в вашей охранке?! В короткой, на удар сердца, паузе между его случившимся первым и несостоявшимся вторым выстрелом нажал на спусковой крючок я. И попал легашу в живот.

Жри, сука, свинец!

Вопит!

Шестой выстрел центровых!

У них пистолеты барабанные, на шесть патронов. Армейское старье, чем там еще обычно охранку вооружают? Если стреляли по очереди, то у них по три патрона осталось. На два моих.

Рискнем?

Левой рукой сорвал с головы кепку и резко бросил ее в сторону левого. Который, кстати, до края крыши не доехал с метр. Лежал и выл противно. Но на него мы пулю тратить не будем! Заряды друзьям его предназначены.

Центровые отреагировали ожидаемо, два выстрела слились в один. И стволы, значит, в сторону качнулись. Я упал набок, вывалившись из-за слухового окошка половиной корпуса, и дважды нажал на спуск.

Учитесь, легаши! Последняя гастроль в вашем провинциальном городе! Только сегодня!

Двое упали мордами в кровлю и заскользили вперед. На меня.

А вот это не надо, еще с крыши столкнете! Напрягая мышцы живота, я убрался обратно за слуховое окошко, пропуская трупы легашей мимо. Быстро поднялся на ноги и огляделся.

Никого. Четверо, значит, все-таки. Это очень хорошо!

Быстренько убраться с крыши, покинуть квартал, к которому уже наверняка спешит подкрепление. И улизнуть из города. Вот в такой последовательности.

Выйдя на улицу, я огляделся. Тишина. Обыватели из-за стрельбы попрятались по квартирам, а легаши еще не подошли. Оглядел себя в витрине булочной, подмигнул отражению.

Что, товарищ Янак?! Живые еще? С этими, сегодняшними, уже три десятка легашей на тот свет отправили, а сами еще коптим небо!

Отраженный стеклом я, невысокий и крепкий мужик в засаленном черном пиджачке и широких брюках, заправленных в сапоги, криво усмехнулся в ответ, блеснув металлической коронкой зуба.

«Коптим, Красный! И еще маненько покоптим! Если не будем тут любоваться друг на друга!»

Пригладив растрепавшиеся и потные волосы ладонью, я размеренным шагом направился в сторону Императорского сада. Место людное, мамочки с ребятенками гуляют, школьники носятся с бумажными змеями, интеллигенты в пальто и шляпах стоят и трубки курят. Даже такой, как я, там не будет выделяться. Работяга со второй заводской смены идет, а она как раз с полчаса назад как кончилась. Путь срезает.

Я отошел от места стычки с легашами почти на квартал, когда услышал свистки и крики подоспевшего подкрепления. Оглянулся на звук и даже с любопытством понаблюдал за суетой серых мундиров и темно-зеленых шинелей — солдатиков тоже привезли для оцепления. Ну а что? Не глаза же в землю прятать? Это только лишнее внимание к себе привлекать. А так — работяга поглядел, что за шум, да и пошел себе от греха подальше. Обычное дело.

Человек я опытный. Знаю, как уходить от погони, как внимания не привлекать, оставаясь у всех на глазах. Как-никак, уже девятый год с Движением. Начинал простым бойцом, бомбистом, как легаши говорят. Дорос до руководителя небольшой ячейки, потом таких подо мной уже с десяток ходило. Был командиром боевого отряда в столице, что и сделало меня личным врагом его императорского высочества: пристрелили по ошибке какую-то его любовницу, хотели-то его самого. И тем удивительнее с моим-то опытом и чутьем на опасность было вляпаться в банальную засаду на конспиративной квартире!

Чудом ведь ушел!

На квартире меня ждал связной и несколько новичков, которых я должен был натаскать перед одной небольшой операцией. Цурэк [Цурек (жарг.) — возврат. Аналог «экспроприации».] планировали провернуть с местным банком, да не сошлись звезды. Видать, кто-то с тех новичков сукой легашеской и оказался. Иначе откуда бы им было прознать о встрече?

Я шагал по тротуарам, старательно избегая пустых переулков. Держался ближе к центру, где народу побольше. На ходу обдумывал дальнейшие действия.

Сейчас нужно было решить, куда бежать. Я склонялся к тому, чтобы из города ноги сделать. И валить куда подальше, благо Империя большая. Но не в глушь — там местные к чужакам приветливы, да приметливы. Сдадут жандармам, даже награды не потребуют. Потому как в глубинке Движение не в чести. Мы для местных угроза их темному и сытому существованию.

А в городах покрупнее и затеряться проще, и ячейки Движения всегда в наличии. Как выйти с ними на связь, я знал прекрасно, ведь большую часть знаков и тайников сам и разрабатывал. Смешно сказать, половину третьего десятка всего разменял, а уже легендой считаюсь. Не гуся зарубить! Хотя при уровне смертности в боевых группах Движения это и неудивительно.

Покрупнее, это понятно. Куда только? Не в столицу же! Хотя, стоп! А почему нет? В столице я уже с год не был, успели забыть Красного Янака. Бороду отпустить, пока добираться буду, так никто и не узнает при встрече! Столица — это вариант. Хороший вариант!

Только деньги нужны. На дорогу, да и там на первое время. Жизнь в столице дорогая: день там — неделя здесь. Пока на ячейку не выйду, надо что-то есть и где-то спать. Да и о зимней одежде стоит задуматься. Когда доберусь, поздняя столичная осень уже настоящей зимой обернется. Здесь-то нет-нет, да и прихватывали по утрам морозцы. Даже снежок пару дней назад выпал, хорошо, стаял к обеду.