Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

А вот ночью проснулся. Спину и плечи покрывала противная липкая влага. В глотке, напротив, было сухо. Дыхание вырывалась с едва слышным скрипом. За окном светил уличный фонарь. В холодном и тусклом его свете растворялись обрывки приснившегося мне кошмара.

Снились мои собственные руки. Оторванные взрывом и лежащие у ног. Я стоял, смотрел на них и не мог поверить в то, что вижу. В голове крутилось: «Это сон! Только сон!» — но все было так реально, что в это не особо верилось. Кровь текла из предплечий, поблескивала в красном мясе раздробленная кость. Но боли не было. Шок. Она еще не успела прийти, мозг еще не принял ее. Но скоро она навалится.

Сидя на кровати, я вытянул перед собой руки и внимательно осмотрел их. На месте. Изуродованные шрамами и ожогами, но целые и послушные. Только убедившись в их реальности, я облегченно выдохнул.

Сон! Все-таки сон!

Это случилось со мной в самом начале карьеры подпольщика. Рванула бомба, которую мы собирали, чтобы назавтра кинуть под колеса кареты одного чиновника из военного ведомства. Троих убило, двоим оторвало руки. Мне повезло — предплечье посекло осколками и обожгло огнем. Но руки остались при мне. Зато теперь пару раз в месяц я терял их во сне. Ну и еще после того случая я стал курить опиум.

«Пара затяжек! — шевельнулась мысль. — Всего пара затяжек! И на завтрашней встрече ты будешь куда собраннее!»

Найти притон в столице труда бы мне не составило. Но я знал про себя пару вещей. Первое — не ограничусь парой затяжек, захочу больше, много больше. Чтобы отпустил хоть на краткий миг страх неудачи, терзающий меня в конце каждого дня и перед каждой акцией. И второе — нельзя позволять хозяйничать в своем теле кому-то, кроме себя.

Поэтому не без усилий я прогнал назойливый шепоток за грань восприятия, укрылся одеялом и вызвал в памяти картину моря и парусника. Белое судно стояло в дрейфе на входе в бухту. Качалось на волнах, пуская зайчиков с начищенной меди. Легкая волна тихонько целовала крутую скулу борта. Чайка кричала…

Все прошло, как и сказал связной. Ко мне подошел взъерошенный студент и предложил купить вчерашнюю газету. Выслушав отзыв, кивнул и, не оборачиваясь, пошел прочь. Я поднялся из-за столика, бросив на него мелочь за горячий шоколад и булочку, и двинулся следом. Держа дистанцию шагов в пятнадцать.

Мы шли, срезая улицы проулками и меняя деловой центр столицы на рыночные ряды. Около получаса шагали. Погода была не по зимнему теплой, и я стал потеть в одежде. Шапку снял с головы и нес в руке уже давно. Наконец, студент свернул к втиснутой между двумя доходными домами одноэтажной халупе, над входом в которую криво висела вывеска. «Гадание и чтение будущего от мадам Буссола». Это, видимо, и было место нашего назначения.

Студент первый раз за всю дорогу обернулся, убеждаясь, что я иду за ним, и вошел в халупу. Я, проверившись, повторил его маневр.

Внутри пахло церковными благовониями, горячим воском, восточными специями и пылью. Подходящие запахи для заведения, в котором читают будущее по руке. От входа в глубину дома вел длинный коридор, освещенный газовыми лампами. Света было немного, но его вполне хватало, чтобы разглядеть двери по обеим стенам. Две слева и две справа. И одна по центру. Которая сейчас качнулась и на миг прижала шинель студента.

«Хорошее местечко! — про себя ухмыльнулся я. — Символичное!»

За дверью находилась большая комната. Без окон, но хорошо освещенная. В домах побогаче этого и при наличии окон такую назвали бы гостиной. Посередине стоял небольшой стол, за которым сидели два человека. Обоих я знал достаточно хорошо. Студента, приведшего меня, здесь не было.

«Вышел через заднюю дверь». — отметил я мимоходом. Хотя двери этой и не увидел. И поприветствовал сидящих:

— Здравствуйте, товарищи.

— Здравствуй, товарищ Серт. — поднялся и протянул мне руку высокий сухощавый мужчина с узким лицом. Он походил на гончего пса, при том что был гладко выбрит и тщательно причесан, да и еще одет в военного кроя пиджак темно-синего цвета. Что-то неуловимое в движениях. Кальвин Шенк, глава Круга ячеек столицы. Скорее политик, чем революционер. Но фигура очень авторитетная в Движении.

Второй мужчина просто кивнул и остался сидеть. Работяга-доходяга, вот так я его назвал, увидев в первый раз. Мелкий, худой, будто его голодом морили с раннего детства. Одни углы. И колючие глаза. Раске. То ли имя, то ли фамилия, а то и вовсе прозвище. Никто доподлинно не знал. А выяснять не пытался. Кому охота ворошить прошлое Отца террора?

— Говорят, ты у нас заскучал? — с иронией спросил Шенк. — В провинциях?

Явный намек на то, что им прекрасно известны причины, приведшие меня в столицу.

Я без приглашения подсел к столу. Кивнул.

— Есть немного. Имеется дело?

— Имеется, — взял слово Раске.

Голос у него был противный. Ногти по стеклу. Железо по камню. Я едва удержался, чтобы не передернуться.

— По прямому твоему профилю, — не стал тянуть мой учитель. — Нужно взорвать лабораторию императорской академии наук. И убить профессора Александра Терри, лорда Долтона.

Я верил, что Терри работает над оружием. При его-то таланте! Он занялся бы этим рано или поздно. Догадывался, что Терри сделает что-то, раньше никем не виденное. Нечто такое, что заставит мир содрогнуться. И точно знал, где будет применено его новое изобретение. На фронте одной из бесконечных войн, которые вела империя. Поэтому был согласен с Шенком и Раске. Профессора Александра Терри нужно было убить. Как бы я ни восхищался этим ученым.

Движению совершенно не нужна еще одна блистательная победа имперского оружия. На ее фоне вновь взлетит мещанский патриотизм обывателей. Который не даст разглядеть сотен искалеченных ветеранов, возвращающихся с фронтов. Она зажжет сердца сопляков, и те двинутся в рекрутские центры мутной и бессмысленной волной. И главное, их ярость будет повернута в сторону таких же солдат, как и они сами. Только носящих другую форму и говорящих на другом языке. А своего настоящего врага они опять не увидят.

Дело, однако, это было непростое. Не бомбу под колеса карете бросить. Если ученый занимается оружием, значит, делает это в режиме жесткой секретности. И с настоящей охраной, куда там императорскому семейству! Это, если брать только его самого. А ведь нужно уничтожить и всю лабораторию. Которую тоже, это уж наверняка, охраняют со всей серьезностью. И не вчерашние рабочие, а натасканные волкодавы из главного управления имперской безопасности. Мне пару раз приходилось с ними сталкиваться. Звери, каких мало!

Значит, нужен был план, человек внутри окружения профессора и хорошая команда. Это только молодняк в Движении верит, что для успешной акции достаточно революционного пыла и готовности отдать жизнь за правое дело. Я-то для таких материй уже слишком тертый калач. И слишком много повидавший. На «ура!» не бегаю.

Команду мне обещали предоставить старшие. Вроде как уже даже начали собираться в столицу старые подпольщики. Долгожители, как я. Посмотрим на них. Но не мешает и самому по былым знакомцам пройтись. Криминал, например, подергать — незаменимые люди в революционных делах! Везде у них свои входы и выходы, уши и глаза, а то, что веры в наше дело нет, так это легко банковскими билетами лечится. Кто-то может морщить нос при мысли об использовании бандитов, но не я. Цель оправдывает любые поступки! Не помню уже, где прочел эти слова, но представлялись они мне совершенно верными. Хочешь построить новый мир, в котором не будет грязи сегодняшнего? Бери лопату и вычищай дерьмо! И не бойся запачкаться!

Планом стоит заниматься, когда будет собрана команда. И вся информация по объекту. Оставалось найти человека из окружения ученого. Или из охраны лаборатории на худой конец. А что, они не люди? У кого-то семья имеется, мама больная или дочка любимая. А кто-то, может, золото очень любит. Всегда есть шанс найти червоточинку и надавить. Вот эту задачу я себе поставил как самую первую. И занялся ее решением сразу после встречи с Шенком и Раске. Через упоминаемый криминал.

Со столичными бандитами у меня связи были налажены. Но было это уже очень давно по их меркам. Вполне могло статься, что тогдашний «ночной герцог» уже с год червей кормит, а новый про меня ничего и не знает. Поэтому отправился я в один кабак, где мог обновить информацию. А при достаточном везении — найти нужных людей. Переоделся только в одежду рабочего, которую мне принесли в заведение мадам Буссолы.

Последнюю, кстати, я так и не встретил. Интересно, а эта гадалка вообще существовала в природе?

Кабаки, вроде того, в который я направился, имелись в каждом городе империи. В них всегда была дрянная дешевая выпивка, отвратная еда и такая публика, что обеим рукам находилась работа: одну следовало держать на бумажнике, другую — на пистолете. Зато в них всегда можно было найти информацию. И исполнителей для любого дела.

Мне сразу повезло. Едва войдя, я встретил Флоха [Floh — блоха.]. Бандит соответствовал прозвищу полностью: невысокий, худощавый, с лицом неприметным и волосом цвета неопределенного. Он был вхож в каждую дыру столицы, знал все и обо всем. А чего не знал сам, мог выяснить за награду или услугу.