Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Вячеслав Каликинский

Агасфер. Золотая петля. Том 1

От автора

Всякий раз, выбирая тему для общения с читателем, я стараюсь найти в лабиринтах истории наиболее интересное и увлекательное. Белых пятен в нашей истории, увы, хватает: говорю об этом как литератор по образованию и историк по складу инстинктов. Многое из нашей истории по чьему-то убеждению или забывчивости носит до сих пор гриф секретности или ограничения в пользовании. Часто в наше время источники «раскрывают», но происходит это как-то столь незаметно, что о возможности прикоснуться к этому источнику не знают не только любители чтения, но и специалисты.

В своих книгах я стараюсь как можно часто использовать именно такие источники — ограниченного доступа или только что открытые для широкой публики. В этом мне помогает чутье архивиста: почти 10 последних лет, вплоть до отставки я работал в архивной службе.

Книга «Золотая петля», которую ты, читатель, сейчас держишь в руках, посвящена, на первый взгляд, непреходящему интересу людей к кладоискательству. Признаюсь: это небольшая хитрость автора. За авантюрной историей поиска «рассыпанного» по просторам России в 1918−20 годах золотого запаса Империи, волею случая попавшего в руки адмирала Колчака, скрыто множество человеческих судеб и трагедий. Многие из них мало известны даже профессиональным историкам. Или «недостойны» их внимания. Собирая по крупицам материалы для этой книги, я не раз сталкивался с недоумением или возмущением таких профессионалов: зачем, мол, читателю это «грязное белье» нашей истории?

Практически все действующие лица и события, описанные в «Золотой петле», имеют под собой реальную основу. Был, к сожалению, и пресловутый «поезд смерти» народного комиссара по военным и морским делам (читай: главкома Красной армии) Троцкого. И вагоны для этого поезда были закуплены за серьезную валюту за рубежом — в то время как большая часть населения России буквально умирала с голода. Мелькнет в моей книге и Сталин — но не как общеизвестный «палач народов», а серьезный поклонник всякого рода оккультизма на грани шаманства.

Часть повествования посвящена одной из загадочных личностей в истории России — маршалу Блюхеру. Истинный герой революции и Гражданской войны? Но как же тогда быть с задокументированным одобрением маршала и орденоносца деятельности «вождя партизанского движения» на Дальнем Востоке Тряпицына, своим бесовством уничтожившего практически все население Николаевска-на-Амуре? Сжегшего, по сути, весь город? Во время бесчинств Тряпицына в Николаевске в аптеках этого города стояли очереди. Очереди за ядом, который люди предпочли грядущим пыткам и издевательствам. И фармацевты без рецептов отпускали яды всем желающим спасти себя и своих близких от мучений «освободителя» от японской оккупации…

Но все же «Золотая петля»не политический памфлет или детектив. Вместе с громкими именами в книге живут и вымышленные, собирательные персонажи. Именно благодаря им автор попытался собрать в небольшую команду настоящих «двигателей» истории России, ее истинных патриотов. Они представлены в четвертом, предпоследнем романе литературного проекта «Агасфер» такими, какими их видит автор. Не идеалами для безусловного подражания, а людьми, чьи поступки тоже не всегда укладывались в рамки патриотизма.

Автору не стыдно признаться и в том, что, стараясь строго следовать исторической хронологии событий, ему иногда все же приходилось сознательно передвигать время действия, «оперировать» датами и фактами встреч тех или иных героев романа. Это сделано не по причине исторической безграмотности, а для максимальной концентрации книги, боязни потери читателя на полпути… Это — право автора книги, жанру которой трудно подобрать емкое и всеохватывающее определение. Профессиональные книготорговцы называют такие произведения ретро-детективами. Может быть, они правы?

...
С уважением к читателям, В. Каликинский

Часть первая

Пролог

(Шанхай, 1905 год)

Осама, покидая Шанхай после разгрома окопавшихся в генеральном консульстве Японии коррупционеров, обещал, что семья Агасфера вернется к нему максимум через две-три недели. Так в конечном итоге почти получилось… Получив весточку о скором приезде жены и сына, Берг с головой погрузился в радостные хлопоты. Три недели пролетели для него в ожидании встречи.

Мистер Кеннет из Шанхайского Бюро недвижимости сумел угодить клиенту, подобрав для него весьма удобный дом с большим участком в престижным Британском сеттльменте. Двор, обнесенный высоким каменным забором, был абсолютно пуст, не считая небольшого флигелька в дальнем углу, — со временем Агасфер рассчитывал поселить там будущую прислугу. Пустота двора только порадовала Агасфера: разбить сад в Шанхае, при наличии денег, не было проблемой. Тот же Кеннет, воодушевленный солидными комиссионными, подсказал ему адрес садоводческой фирмы.

С теми, как и с мебельщиками, удалось быстро договориться, и одновременно с мебельными подводами к дому на Бабблинг-роуд потянулись повозки с плодородной землей, саженцами растений и деревьями-крупномерами. Соседи-англичане только фыркали, удивляясь невиданным темпам работ землекопов и садоводов, трудившихся у нового соседа с утра до поздней ночи. Зато и двор уже через несколько дней было не узнать: там появился декоративный пруд с рыбками, причудливые дорожки, засыпанные песком, пышные кустарники, обещающие обильное цветение уже в будущем году и даже несколько южных деревьев.

И когда из Нагасаки пришла долгожданная депеша от Настеньки, дом и сад были практически готовы… Узнав точную дату и час прибытия долгожданного парохода, Агасфер поспешил в порт.

* * *

…Грузо-пассажирский пароход из Нагасаки, как это обычно водится, опоздал часа на три. Вооружившись биноклем, Агасфер увидел название долгожданной посудины еще до того, как ее взяли «в оборот» два трудолюбивых буксира.

А вот Насти с сынишкой Агасфер, сколько ни старался, разглядеть среди небольшой кучки пассажиров на палубе не мог. Да и то сказать: пароход явно был больше «грузовиком», нежели пассажирским судном. Практически вся палуба была заставлена ящиками, бочками, кипами мешков. Агасфер покачал головой: куда смотрел портовый инспектор в Нагасаки? Случись в пути даже небольшой шторм, вся эта мешанина груза посыпалась бы за борт…

Тем временем буксиры развернули судно, и, упершись носами в его левый борт, дружно выбросили из труб клубы дыма. Поглядев по сторонам, Агасфер определил место, куда буксиры приткнут пароход. Как раз там вспыхнул взрыв ругани: портовый инспектор крыл почем зря машиниста парового крана, припоздавшего перенести подальше от края причала огромную кипу мешков. Машинист, наполовину высунувшись из кабины, отругивался.

Между тем полоса грязной воды с плавающим мусором между причалом и приближающимся бортом парохода неуклонно уменьшалась. И тут Агасфер увидел Настю: держа сынишку на руках, она махала Бергу рукой и показывала малышу отца.

Вот пароход коснулся кормой причала. И в этот момент Агасфер услыхал предостерегающий крик портового инспектора. Обернувшись, он увидел, что крановщик, в нарушение всех правил, пытается сдвинуть кипу мешков на причале стрелой. Зубчатые колеса крана скрежетали и готовы были вырваться из направляющих рельсов. Труба крана отчаянно дымила, двигатель ревел и трясся, а стрела, сдвинув лишь верхушку кипы, дрожала от напряжения.

Агасфер тоже помахал улыбающейся Насте и сыну и вдруг увидел, как исказилось ее лицо, повернутое куда-то в сторону. Одновременно он услышал душераздирающий скрежет металла и звон лопнувшего на кране бокового троса. Его оборванный конец с хищным жужжанием пронесся над головами встречающих и хлестнул по пирамиде бочек на корме только что причалившего парохода. Одновременно борт парохода с треском ударился о край причала.

Время словно резко замедлило свой бег. Бочки на борту парохода от удара троса и толчка медленно качнулись, затрещала и стала лопаться удерживающая их сеть. И так же неестественно медленно пирамида дрогнула и стала рассыпаться — в нескольких саженях от женской фигуры с ребенком на руках у фальшборта.

— Настя-а-а! — закричал Агасфер, отчаянно показывая на падающие цилиндры бочек, и отрешенно понимая, что бежать-то жене, собственно, некуда.

Поняла это и Настя, отступая по узкой палубе от накренившейся в ее сторону смертельной пирамиды.

Сеть звонко лопнула, и тяжелые бочки с грохотом начали сыпаться на палубу, сметая все на своем пути. Удерживая одной рукой сынишку, Настя рвала тяжелый клинкет [Клинкет — водонепроницаемые двери на кораблях, которые двигаются в особых направляющих рамах.] палубной надстройки — но тот поддавался слишком медленно, первая бочка была уже у ее ног. Настя надломлено вскрикнула. И, падая, успела вбросить тело сына в спасительную щель приоткрывшегося клинкета.

— Настя-а-а!

Но Насти уже не было видно. А по палубе, где она только что стояла, тяжело прыгали и сталкивались огромные цилиндры. Несколько бочек, сломав фальшборт, рухнули на причал — от одной Агасфер едва успел увернуться. Это словно разбудило его — он ринулся к борту, попытался вскарабкаться на пароход. Кто-то оттаскивал его, что-то предостерегающе крича. Агасфер, не оборачиваясь, ударил назад тяжелым протезом левой руки.