Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Вячеслав Кумин

Легион Цербера

Пролог

Черный десятиметровый лакированный лимузин с кортежем охраны плавно катил по широкой автостраде, обгоняя менее представительные авто. Полицейская машина сопровождения с мигалками на крыше неслась впереди, то и дело подвывая звуковыми сигналами и обеспечивая приоритет перед столь же и еще более шикарными автомобилями. Владельцы триллионных состояний, способные купить все и вся, но не имевшие прямого политического влияния, вынужденно уступали дорогу сенатору.

И сенатор Сэм Фредерик, откровенно говоря, упивался ощущением власти. Он уже почти год, как получил сенаторские цепь и перстень, но все никак не мог привыкнуть к столь опьяняющему чувству собственного превосходства.

Делая вид, что работает, Сэм вводил в поисковую систему номерной знак очередного обойденного лимузина, вынужденного перестроиться в крайний левый ряд, и иногда даже смеялся в голос. Вот и сейчас он ввел номерной знак бело-красного лимузина и прочитал:

— Якасумо Дзисо! Пятьдесят шесть лет, директор компании «Сикоко-кусю», состояние около пятнадцати миллиардов!

Сэм Фредерик счастливо засмеялся и даже сделал неприличный жест в окно… благо оно тонированное, и оскорбленный владелец «Сикоко-кусю» его не видел.

Иначе сенатору не помогли бы ни его должность, ни высокие покровители и даже охрана. Однажды его нашли бы с мечом в животе…

— Козлы косоглазые… И откуда у вас, сволочей, столько денег, что половина Сената щурится… Смотреть противно.

Сенатор успокоился и поправил галстук. Лимузин, плавно покачиваясь, точно лодка на легких волнах, подъезжал к «Бифроттинг корпорейшен». Корпорация за последние годы значительно упрочила свои финансовые, а с ними и политические позиции. В этом Сэм видел свою немалую заслугу Директора по достоинству оценили его вклад в развитие бизнеса и сделали Сэма, как он того и хотел, сенатором Сената, где он продолжил защищать интересы корпорации.

Вырасти из довольно небольшого по значимости служащего до сенатора ему помогла «непыльная работенка», заключавшаяся ни много ни мало в отделении отдаленной колонии от Федерации Миров в самостоятельное государство. А это значит — требовалось отколоть сырьевую базу у конкурента, имевшего монопольное право «доения» колонии. Отсюда возможность получить доступ к дешевому сырью, покупка которого, даже в пять раз дороже, все равно была весьма выгодной.

Лимузин плавно остановился почти под козырьком с вывеской «Бифроттинг корпорейшен».

— Добрый день, сенатор Фредерик… — Дверь машины открыл предупредительный швейцар.

— Спасибо, Дональд… держи.

— Благодарю, сэр!

Сэм протянул десятку швейцару и направился к входу. Эта дверь расползлась перед посетителем уже автоматически.

Поднявшись на лифте и пройдя довольно длинный коридор, Сэм увидел пустовавший зал заседания директоров. Сэм как сенатор и тем более как представитель «Бифроттинг корпорейшен» получал весьма немало — сто миллионов в год — и мог позволить себе все радости жизни. Но со временем, как известно, аппетиты растут, и теперь ему захотелось заседать в этом зале, решая судьбу корпорации на правах полноценного директора.

«А почему бы и нет?! — подумал он. — Как сказал один из великих, нет ничего невозможного…»

— Добрый день, сенатор Фредерик, директор Макфрай ожидает вас, — широко улыбнувшись, с возбуждающей томностью в голосе произнесла секретарша и сама открыла Сэму дверь.

«Интересно… Сколько раз в день директор Мак вызывает ее к себе на подпись документов?.. — сама собой пронеслась фривольная мысль в голове Сэма, и он едва удержался от того, чтобы схватить секретаршу за филейную часть в плотно облегающей мини-юбке. — Уж я бы… а что я?! Я и вызываю свою чуть ли не каждые полчаса!»

Увидев суровое выражение лица директора, сенатор мгновенно стер улыбку с лица, подумав, что железный Мак вряд ли занимается подобным безобразием на рабочем месте.

— Добрый день, господин директор… — поздоровался Сэм.

— Садись, — указал Макфрай на кресло перед своим столом.

— Благодарю.

— Догадываешься, зачем вызвал?

Сэм тут же прокрутил в памяти всевозможные свои грехи, возможные проколы в Сенате, но ничего такого, чтобы его вызвали, не нашел.

— Если честно — теряюсь в догадках, господин директор…

— Совсем уже оторвался от жизни в своих интригах с коллегами, — сказал директор Макфрай с намеком на улыбку. — Ты раньше вроде неплохо разбирался в финансах… и не только. Смотри сам… это финансовый отчет корпорации за последние полгода.

Сэм поймал брошенную через стол папку и принялся просматривать листочки документов со столбцами цифр и графиков.

— Понял? — спросил директор, когда сенатор с, больше для виду, хмурым лицом перевернул последнюю страницу.

— Только суть, господин директор…

— Ясно… — уже открыто усмехнулся Макфрай. — Что ж, несколько детализирую суть. А она проста… мы начали нести убытки!

— Ну… господин директор, не все так мрачно. У корпорации всего лишь временное снижение коэффициента доходности. Всего-то полпроцента. Это не страшно…

— Да нет, это страшно. Несколько наших независимых друг от друга финансово-аналитических отделов показали, что это тенденция, и что важнее… не только наша, но как показала наша финансовая разведка — и других компаний. А чем это грозит через пару лет, надеюсь, объяснять не надо?

— Нет, господин директор… не надо. Но позвольте спросить…

— Ну…

— Чем вызвано падение?

— А это самое интересное, Сэм, — широко улыбнулся директор Макфрай, глядя холодными глазами. — Есть мнение, что это результат нашей работы…

— Вы хотите сказать…

— Да. Мы немного перестарались. Почти все миры, производящие продовольствие, объявили о независимости… даже те, с кем мы не работали на эту тему, откололись по примеру своих собратьев. Конкуренция, позволившая нам в самом начале подняться практически из пепла, понемногу начинает утапливать обратно в дерьмо не только нас, но и… всю Землю. Мы разбалансировали всю систему торговых отношений. Эти пахари и скотоводы наглеют с каждым днем, продолжая взвинчивать цены, и вот ведь зараза… мы практически ничем не можем на них воздействовать.

— Блокада…

— Думай, что говоришь, Сэм… — усмехнулся Макфрай. — Кто из нас первым загнется? Мы от голода или они от переедания?

— Сдерживать их ценами на топливо, запчасти, технику наконец!

— Я же сказал — конкуренция. Мы уже прозондировали вопрос ценового сговора, но, сам знаешь, всегда найдется тот, кто поставит технику контрабандой.

— Это точно, господин директор… Что же тогда делать, чтобы избежать надвигающегося экономического кризиса?

— А ты подумай…

— Мне абсолютно ничего не приходит в голову, — виновато пожал плечами Сэм Фредерик.

— Совсем отупел ты там, в Сенате, Сэм… Правду говорят: чем больше у сенатора становится задница, тем меньше мозг.

— Извините, если не оправдываю надежд, господин директор, — обиделся Сэм. — Я… я готов в любое время сложить с себя полномочия…

— Ладно! Только давай обойдемся без этих гордых поз! В конце концов, у меня целый штат аналитиков, которые выработали некоторые весьма неожиданные предложения.

— Могу я о них узнать?

— Для того я тебя и вызвал. Мы надавим на этих крестьян-скотоводов так, что они будут рады отдавать нам продовольствие бесплатно!

— Это как?

— Примем программу о переселении излишков земного населения в колонии. Проблема уже давно назрела, а так повод хороший появился. Убьем сразу двух, если не трех зайцев. Первое: решим вопрос с никчемными иждивенцами неграми.[Негр — укороченное от негражданин. — Прим. автора.] Второе: решим жилищный вопрос граждан, освободив для них место путем расширения секторов третьего и второго класса проживания. Третье: надавим на колонистов.

— Колонистам это не понравится… Они будут протестовать…

— А нам-то что от их протестов?! Ни-че-го! Пусть протестуют, высадке новых колонистов это никак не помешает.

— Но это приведет к полной анархии на планетах, сэр… Негры ничего не умеют, только жрать и долбаться своим «тюфяком». К тому же они маниакально жестоки…

— О чем и идет речь, Сэм! Как только колонисты ощутят всю прелесть совместного проживания с неграми, тут же закричат о помощи, и мы ее предоставим, но с некоторыми условиями!

— Хм-м… сэр…

— Что? Что тебе опять не нравится?

— Этот вариант очень опасен, сэр… возможны неконтролируемые последствия. Я уже не говорю о резком сокращении поставок. Крестьяне вряд ли будут работать на полях, пока бесчинствуют орды негров, отбирая все их продовольствие на свои нужды.

— Поставки на некоторый срок действительно сократятся, но лишь до тех пор, пока крестьяне упорствуют, а упорствовать они будут не долго. Кишка тонка. Затем они запросят помощи, и мы все уладим. Для этого нам и нужен твой подвешенный язык в Сенате. Предложи этот вариант на обсуждение коллегам, но так, чтобы если не обойти, то максимально сгладить острые социально-политические моменты. Ясно? А мы к этому подготовимся лучше остальных, да еще и прибыль немаленькую поимеем!

— Да, господин директор, ясно. Я могу идти готовить речь?

— Валяй.

1

К шаттлу подъезжали все новые и новые грузовики. Десятки рабочих перегружали продукты в объемное стальное чрево челнока. Ра-Мир выполнял свои обязательства, и если не мог, а точнее не хотел принять Легион на своей планете, то кормил его. Не из страха, что церберы снова могут прийти и взять, что захотят, а скорее из чувства благодарности Рону за то, что избавил их от участи рабства и пушечного мяса.

Рон Финист — примарх Легиона — прилетал вот уже три года раз в три месяца, по сути два из них находясь в пути с Ра-Мира на Цербер и с Цербера на Ра-Мир. Мотался из одного пункта в другой он не на «Победоносце» — бывшем круизном лайнере «Саллимания», захваченном для своих нужд создателем Легиона, — это было бы слишком расточительно, а на небольшом торговце «Вымпел». Гарпун, ставший его командиром, служил новому хозяину верой и правдой, несмотря на раскодировку сознания от проведенного когда-то зомбирования.

Зомбированию подвергались все, как изначально верные так называемому Повелителю, мечтавшему завоевать мир и стать его Императором, так и выкраденные с мирных планет люди, впоследствии по принуждению ставшие легионерами — церберами. Лишь неспособные стать солдатами, определенные в рабы для выращивания продовольствия Легиону, не подверглись внушению беспрекословного подчинения хозяину.

Подвергался такому зомбированию и Рон Финист, впоследствии ставший за заслуги перед Повелителем легатом Легиона. Но в момент покорения родной планеты Ра-Мира его пленили. Лишь случайность вернула ему сознание, заглушив внутри зверя — цербера. Это дало возможность покончить с Повелителем, можно сказать, чудом. Чтобы получить эту возможность, Рону пришлось доказывать свою верность хозяину. Повелитель приказал Финисту убить собственного отца, и… он выстрелил, тяжело ранив жертву. А потом в тяжелейшем поединке, когда смерть буквально сжала его горло, убил своего мучителя и повелителя.

Второй торговый корабль — «Эгида», доставшийся в своеобразное наследство, Рон отдал Ра-Миру в качестве оплаты за предоставляемое топливо для столь частых полетов. Кроме того, большую часть топлива Финист сливал в иссушенные баки «Победоносца» из лайнера, превращенного в транспортно-десантный корабль, а топлива ему и шаттлам требовалось прорва.

Этот корабль Рон никому отдавать не собирался. Цербер еще сидел внутри него, и он постоянно ловил себя на мысли, что все время готовится к войне. Хотя с кем воевать? С понесшим существенные потери Легионом? Дело в том, что с Ра-Мира на Цербер — места базирования Легиона — прибыли волонтеры, начавшие вести работу по раскодировке церберов с целью снова сделать из машин для убийств полноценных людей.

Надо сказать, что это им почти удалось. С двадцати тысяч Легион поредел до десяти. Остались лишь те, кому некуда было возвращаться — в основном сироты с планеты Карстон, пережившей сильнейшую эпидемию. А остальных отправили по домам. В основном пассажиров лайнера, у которых имелись богатые родственники, которые могли заплатить настоящим специалистам психологам.

Рон Финист также избавился от всех рабов, переправив их в ближайшие миры, когда он еще не отдал «Эгиду». Тех, кто с Ра-Мира, — домой, а людей из других мест, чтобы не засыпаться, сгрузил на одной из планет и сразу же улетел.

Потом по Легиону прокатился буквально вал самоубийств. За несколько недель Финист лишился почти двух тысяч легионеров. После этого случая Рон отправил всех волонтеров обратно, решив, что дальше церберы продолжат восстанавливаться самостоятельно. А чтобы как-то занять людей, возобновил военную подготовку — легионеры продолжили повышать свое боевое мастерство, пусть и не в таком жестоком ключе, как это с ними делал Повелитель, без унижений и лишения еды.

Финист не задерживался надолго на Ра-Мире. Прилетал. Шаттлы в течение суток загружали продовольствием, и как только люки закрывались, корабль тут же стартовал. Финист, несмотря на то что родился здесь, не чувствовал себя дома, ощущая отстраненное отношение к себе. Лишь родители да Нэнси, иногда со своим отцом, приходили его навестить.

2

— Рон, ты меня совсем не слушаешь.

— А? Прости, Нэнси, задумался…

— Вот и я о том же.

— Ты хотела что-то сказать?

— Да… не знала, говорить тебе или нет… все никак не могу решиться.

— Говори.

— В общем… у тебя есть… сын.

Рон не сразу понял, о чем ему только что сказала Нэнси. Лишь осознав, медленно повернулся к ней и пристально взглянул в лицо.

— Ну, среагируй же как-нибудь! — почти вскрикнула Нэнси, не выдержав взгляда и этой застывшей маски отстраненности на лице Финиста.

— Честно говоря, Нэн… я не знаю, как реагировать. Наверное, должен как-то порадоваться… подбросить тебя на руках, как это делают в фильмах, но… я не могу.

— Мне говорили, что у тебя и тебе подобных подавлены личностные чувства. Но неужели тебе действительно все равно?

Голова Рона невольно кивнула в знак согласия, и он, поняв, что это не совсем то, чего от него ожидают, поспешно сказал:

— Нет, конечно… просто… как-то неожиданно… Тем более что мы с тобой…

— Это случилось тогда, в церкви… Когда тебя выводили из состояния зомби… Помнишь?

— Признаться, я смутно помню, что со мной тогда происходило… И… и как ты его назвала? Часом, не Крис…

Нэнси немного потупилась. Крисом звали ее мужа, но его в момент штурма убил Рон Финист, еще будучи полноценным цербером.

— Что ж, справедливо… — кивнул Финист, которого снова что-то укололо в сердце. Обида, не обида, он не понимал и не собирался разбираться в этом ощущении. — Сколько ему?

— Ровно через месяц три года исполнится… Может…

— Что?

— Может, пора как-то развивать отношения дальше? Задержись хотя бы на месяц. Мы сыграем замечательный день рождения… а там, может, наконец станем… семьей.

— Легион — моя се…

— Легион, только твой Легион, твоя армия — и ничего больше, — оборвала Рона Нэнси, даже притопнув ногой. — Мы твоя семья!

— Извини… само вырвалось.

— Я понимаю. Ну так как?

— Не могу. Я должен вернуться в срок, иначе мои братья… мои солдаты станут беспокоиться. На вот, подари это Крису…

Рон снял с шеи бусы, сделанные из больших зубов животного.

— Что это?!

— Ожерелье… из зубов нубиса. Я сам его убил.

Нэнси аж передернуло.

— Это такие большие монстры с вонючей шерстью и тягучими слюнями?!

— Да…

— Бр-р-р…

— Чего тут такого? Они чистые…

— Да нет… все нормально. — Нэнси заставила себя взять ожерелье, вспоминая облик животного по сделанным волонтерами фотографиям. — Значит, вы так развлекаетесь… охотитесь на нубисов?

— Бывает, — кивнул Рон. — Сначала они охотились на нас, теперь мы на них.

— А как еще развлекаетесь?

— В кости играем… Сейчас большую популярность обретает новая забава — удар скорпиона.

— Что это?

— Ловим скорпиона, и проигравший в кости легонько щелкает его по голове.

— Но это же опасно! Он ведь ядовитый! От его укуса умереть можно!

— Бывает… — пожал плечами Рон.

— Все-таки я еще раз потребую поставить вопрос в Совете о передаче вам того острова, — решительно сказала Нэнси.

— С какого перепугу они станут слушать тебя?

— Ты не знаешь… я стала депутатом Совета и председательствую в комитете по внешним вопросам Ра-Мира.

— Что-то вроде министерства иностранных дел?

— Вроде того, — кивнула Нэнси.

— Поздравляю с успехами на политической арене, — всерьез поздравил Финист.

— Думаю, на этот раз они наконец согласятся.

— С чего бы это? Столько лет не соглашались, а теперь вот согласятся?

— На самом деле с каждым годом согласных все больше, хотя все еще недостаточно для создания большинства. Страхи улеглись, и теперь многие думают об экономии средств.

— Понятно, — кивнул Рон.

Впрочем, большой радости от того, что, возможно, скоро положительно решится их жилищный вопрос, он не испытал. Конечно, лучше поменять место базирования с совсем уж непригодной для жизни пустыни Цербера на большой одинокий остров в океане с благоприятным климатом. Хотя не многие легионеры поймут, зачем им это делать, они уже привыкли к этой твердой, точно бетон, земле и песчаным бурям. Но они с радостью выполнят приказ своего командира, у которого для перемены базы имеются сугубо личные причины.

— Это, кажется, к тебе…

Рон обернулся в указанном Нэнси направлении и увидел несколько автомашин. Из каждой выходило по несколько человек. Рон, как и Нэнси, уже не раз видевшие такую кавалькаду, сразу поняли, кто это — бывшие церберы, так и не сумевшие вернуться в прежнее состояние.

Почти все легионеры, рекрутированные с Ра-Мира, вернулись обратно на Цербер. Поначалу это был небольшой ручеек, который очень скоро перерос в настоящую реку. Случалось, что они возвращались целыми сотнями, даже места всем в шаттле не хватало.

Дошло даже до того, что в Легион желали завербоваться совсем юнцы, наслушавшись рассказов о Легионе и тоже пожелавших стать бесстрашными легионерами. Но этих романтиков Рон заворачивал без всяких разговоров.

И вот теперь снова небольшой ручеек, всего полтора десятка, но лишь потому, что это одни из последних. Вероятно, они продержались так долго только потому, что их удерживали дома насильно. Не удержали.

Легионеров провожали родные, заплаканные матери, хмурые отцы. Они в последний раз умоляли своих сыновей одуматься, но те никак не реагировали на мольбы, с жадностью глядя в сторону шаттла, желая как можно быстрее оказаться среди себе подобных.

Бывшие легионеры, наконец избавившись от объятий родных, быстро построились и строевым шагом двинулись к Финисту. Не доходя десяти шагов, они как один преклонили колено, и самый старший и главный произнес:

— Примарх, просим твоего дозволения вернуться в Легион.

— Это ваше окончательное решение?

— Так точно, примарх! — хором ответили пятнадцать человек.

— Дозволяю.

— Благодарим, примарх!

— Идите на корабль. Там вас разместят.

— Слушаемся, примарх!

Легионеры, встав со счастливыми лицами, также четко зашагали к кораблю, едва сдерживаясь, чтобы не побежать, в страхе, что шаттл может улететь без них.