— Как думаете, мужики, ещё надо гранату бросить? Ну, чисто подстраховаться?! — меня слегка поколачивало, от адреналина.
— А чего нам фарша бояться?! — заметил Санёк.
— Хи-хи… Ик… — вот и Балагур, что-то не шутит совсем?..
— Спускаться, проверять всё равно придётся.
— А кто полезет? — Саня задумчиво смотрит то на меня, то на Вову.
— Ну не я, точно…
— А почему?
— Я командир.
— Уважительная причина…
Отходняк, однако… Расслабились, а зря! Во время лёгкого обсуждения тяжёлого вопроса, я оказался спиной к дому. Непростительная оплошность. Зрачки глаз Сани расширились, повеяло смертью. Опасность! Вскидывая автомат, начал разворачиваться. Не успел! Автомат Санька пропел свою песню…
В дверях дома заваливался набок пацан лет тринадцати… Выпавший, из ослабевших рук, «калаш» валялся рядом.
— Млять! — присмотрел, называется, чтоб чего не вышло. Тут за самим глаз да глаз нужен!
Женщина взвыла дурным голосом и бросилась к мальцу.
— Хреново как-то вышло! — Саня поднял глаза к небу. — Ребёнок совсем…
— Успокойся, взял оружие — значит взрослый! — вот ведь, он ещё от гибели своего напарника не отошёл. А тут такое!
— Егор, дай сигарету. Пожалуйста! — пока идёт операция курить нельзя. Но тут такое дело…
— Конечно, держи. Иди, вон на брёвнышке посиди, а мы закончим. Вова, лезь вниз.
Матерясь, на чём свет стоит, недовольный Балагур полез в схрон. И, правда! Не мне же лезть, я командир или как? И тут нахлынуло… Что?.. Это?.. Такое?.. Уже намного позже я разобрался, что это было. Ненависть, месть! Желание убить!!! А сейчас меня накрыло что-то неизведанное. Плохое!!! Я начал метаться. Что это?.. Что?.. Женщина?! В тонких руках автомат, лежавший возле трупа её сына. Раззявы! Дуло почти смотрит на Саню. А тот, прикрыв глаза, курит, не замечая ничего. Время замерло. Что есть силы рву автомат вверх. Воздух, как кисель, неохотно расступается под напором холодного, бездушного метала. Я чувствую, как мышцы рук рвутся от напряжения, пытаясь обогнать смерть. Быстрее!!! Я вижу, как палец напрягается на курке. Быстрее!!! Пока не выбран свободный ход. Я начал стрелять за мгновение до того, как прицел моего оружия достиг её ног. Пуля, выпущенная мной, достигла голени женщины. Стая свинцовых ос рвало её тело, впиваясь всё глубже. Поздно, её автомат уже изрыгает смерть… Мои ноги подкашиваются, руки выпускают автомат… Земля рывком, поднимается вверх… Спасительная темнота…
Тишина и покой. Хорошо-то как! Никаких забот. Всё хорошо. Ничего не болит… Не болит?! Болит! Ещё как болит! Всё тело! Больно-то как! Почему? Почему больно? Я жив? Наверное… А Саня умер!!! Мой друг, боевой товарищ… Умер… Он ушёл к Ваньке… И Тунгусу…
— С-а-а-а-а-а-аня!!!
— Не ори! Тут я…
Яркий свет ударил по глазам. Пытаюсь прикрыть лицо рукой. Хорошая попытка, жаль неудачная. Всю руку скрутило от жуткой боли.
— Не дёргайся, на тебе живого места нет.
— Я что, тоже умер?.. — я наконец-то приоткрыл один глаз. — Справа от меня сидел Санёк и курил, без каски, но с забинтованной головой.
— Что значит тоже? Я вот вполне живой и даже почти здоровый. Так, слетевшей каской ухо поцарапало… — пожимает плечами.
— Как?! Я же видел, она точно в тебя целила! — шевелить руками больше не пытаюсь. Только слегка повернул голову, уже хорошо, шея не болела…
Саня затянулся, выпустил струю дыма:
— Наверное. Я не видел, — смотрит мне в глаза, — Балагур сказал, что ты не мог успеть… Но успел…
Молчит, смотрит на меня и молчит. Ждёт чего-то? Чего? Я точно знаю, что опоздал… Если только… Хм!? Может быть!? Теоретически конечно… Возможно, первая пуля была ещё в стволе, когда мои выстрелы… Да!!! Я всё же успел! Сбил прицел! Невероятно, но другого объяснения я не вижу. А и чёрт с ним. Главное — Санёк живой!
— Чего молчишь?
— А что говорить? — недоумеваю.
— Как ты смог ускориться?
— Чего? Ничего я не ускорялся… Не говори ерунды — это фантастика!
— Ну да, ну да… Ты на руки свои посмотри, они же синего цвета — один большой синяк!
Я скосил глаза, на свои руки… М-дя!? Действительно, одна большая гематома. Млять! В госпиталь законопатят, как пить дать законопатят! Я застонал…
— Да не боись, — Санёк последний раз затянулся, потушил окурок и втоптал каблуком в землю, — Степаныч обещал без мясников вылечить: мазь у него душевная есть. За неделю всё пройдёт…
— Хорошо бы… А где все? — я наконец-то решил оглядеться. Лежу на земле, возле нашего ЗИЛа, в теньке.
— Бандитов зачищают.
— А что так тихо?
И тут бабахнуло! Конкретно так, громко! Саня схватился за рацию, начал что-то бубнить. И довольно улыбаясь, повернулся ко мне:
— Всё путём! Наши озоруют… — присел рядом со мной, — спасибо, Егор!
— За что?
— Что жена вдовой не стала… За то, что себя не жалел… Что слово, данное Ваньке, не нарушу… За всё спасибо…
Полез в карман, достал сигарету, прикурил… Хм. А сигареты-то мои курит!
— Саня, ты же не куришь!?
— Закуришь тут…
— Тогда уж и раненому товарищу прикури…
— Ты же бросаешь!?
— Бросишь тут…
Ну что же, попытаюсь рассказать, чем закончилась эта история: хотя бы в общих чертах. Парни нашли в одном из подвалов, не хилый запас взрывчатки, гранат и оружия. Как я уже упоминал, народ у нас подобрался загадочный. Быстро посовещавшись Степаныч, Андрей, Марат и примкнувший к ним Балагур перетаскали всё взрывающееся в уже разрушенный подвал. Скинули туда трупы — женщины и парнишки. И рванули… Да. Тот самый взрыв… И пошли сдаваться Рогожину.
Ух, и орал он на них… Так разозлился, что дал Степанычу в ухо. А парням впаял по пять нарядов. Спросите, почему прапорщику прилетело в ухо? Ну, дык он же старший… А разозлился старший лейтенант потому, что его не позвали… Обиделся…
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
А вскоре произошло событие, давшее нашей дружной компании имя. Точнее не само событие, а его последствия. Да и причина, и активный участник — Саня, тоже сменил своё прозвище Мелкий, на… Но давайте по порядку!
После зачистки аула, в котором чуть не погиб Саня, я целых четыре дня ходил с синяками на руках. Не верится, но крайне вонючая мазь Степаныча помогла. И синяки уже на второй день изменили свой цвет и начали уменьшаться. Всё это время, Саня ходил с крайне загадочным видом и, наконец, выдал:
— Братва… Мы спецназ или кто?.. — выдерживает многозначительную паузу. — Почему у нас нет своего отличительного знака?..
— Ты о чём?..
— Нам нужна своя татуировка!..
— А я вот не хочу никакую татуировку!.. — Олег нахмурился. — Понты всё это!..
— А тебе, салабону, никто и не предлагает… Заслужи сначала…
— Что значит заслужи?.. — обиделся новичок. — Я что не достоин, да? Братцы, что вы молчите… Вы же знаете… Да я за вас… Да любому…
— Достоин, достоин… — похлопал парня по плечу Санёк, — можешь наколоть, никто не возражает!..
Вот ведь молодец Саня, развёл… Не хотел ведь Олег, а теперь попробуй, останови… Я, если честно, тоже не сторонник подобных украшений:
— Александр, не могли бы вы озвучить своё предложение: поконкретней?
И он озвучил… Народу понравилось… Я плюнул на принципы и вписался. А что, Марат художник от бога, нарисует глаз не оторвать… Но, как известно инициатива имеет инициатора, поэтому за спиртом к медикам отправили Саню. Нужна дезинфекция: климат здесь такой, что гниёт любая царапина…
Напрямки, через лесок, было совсем не далеко, и через полчаса Саня уже подходил к месту назначения. Тропинка петляла среди кустов, как будто её прокладывал пьяный заяц. Вот уже виден дом, на крыше которого сидят двое солдат и чего-то делают. Может ремонт? Впереди пустое ровное пространство. «Если воткнуть здесь растяжку, положит всех без вариантов. Прицепить повыше и всё: ни бугорочка, ни ямки. Спрятаться негде… — думал Саня, — вот ведь, совсем уже крыша едет, зачем мне здесь растяжку ставить?»
Шёлк… Отлетела чека… Саня замер в ступоре: «Накаркал?.. Вот и всё… прощай Лидочка.»
Бабах… Чугунные осколки полетели по своей смертельной траектории… Сидящие на крыше солдаты вздрогнули: сперва от взрыва, потом от ударившего между ними в шифер осколка.
— Петруха, это что было?
— Взрыв!.. Млять!.. Что тупишь, бежим скорей…
На взрыв уже бежали со всех сторон… Раздавались крики, вопросы… Кто-то пытался командовать…
А белый, как полотно, Санёк — стоял и матерился… Один осколок застрял в автоматном рожке, второй пропорол штаны — сзади под коленкой. Третий по старой традиции попал в каску и многострадальное ухо опять кровило. Не считая этого, на парне не было ни одной царапины. Народ стоял вокруг и тихо шалел! Всё вокруг посечено осколками, а этот живой?
— Говорил я тебе, не надо здесь растяжку ставить… — тихий шёпот, почти не слышный. Но кому надо, тот услышал.
Конечно, нехорошо когда своих бьют… На Руси принято сперва помочь своим, а потом уже разбираться, кто прав, кто виноват. Но видимо что-то в людях, ходящих под смертью, меняется. Мелкого Саню оттащили от двух валяющихся в пыли и стонущих амбалов… Когда он их уже просто вдумчиво пинал…
— Чьих будешь, хлопец? — седой майор потёр подбородок. — Кто ж вами такими резвыми командует?