Днём определить, в каком направлении течёт река, достаточно просто. Это хорошо видно по проплывающим мимо листьям деревьев, веткам, по направлению водных растений. Совсем другое дело в темноте. Чтобы определить направление течения реки, надо опустить в воду руку, и куда будет бить струя воды — в том направлении и течёт река.
Ночью, особенно осенью в горах, очень темно. Небо и земля сливаются в одно тёмное пятно. Даже если ночью горит костёр, трудно разглядеть, что находится рядом с ним. Поэтому сложно определить, как далеко идти до этого огня.
Уссурийская пантера
Мой отряд состоял из шести сибирских стрелков и четырёх лошадей с вьюками.
Долину, по которой протекает река, называют Стеклянной падью. Тогда в Уссурийском крае не было ни одного стекольного завода, и в глухих местах стекло ценилось особенно дорого. В глубине гор и лесов пустую бутылку можно было выменять на муку, соль и даже на пушнину. Старожилы рассказывают, что, поссорившись, люди старались проникнуть друг к другу в дом и перебить самое дорогое — стеклянную посуду.
Решетчатые окна в китайских фанзах обычно оклеивали тонкой бумагой. О стёклах не было и помину. А здесь, в долине, стояла фанза, в окне которой красовалось настоящее стёклышко. Этот кусочек стекла так поразил первых переселенцев, что они назвали Стеклянной не только фанзу и речку, но и всю прилегающую местность.
Путеводной нитью в лесу нам служила маленькая тропинка, проложенная охотниками. Дня через два мы достигли того места, где когда-то была Стеклянная фанза, но нашли здесь только её развалины.
Дальше тропинка становилась все хуже и хуже. Видно было, что по ней давно уже не ходили люди. Она заросла травой и во многих местах была завалена буреломом. Вскоре мы её совсем потеряли. Встречались нам и зверовые тропы; мы пользовались ими, пока они тянулись в нужном для нас направлении, но больше шли напролом. На третий день к вечеру мы подошли к горному хребту.
Свой поход я никогда не затягивал до сумерек и останавливался на бивак ещё засветло, чтобы до темноты можно было поставить палатки и заготовить дрова на ночь. Пока стрелки возились на биваке, я воспользовался свободным временем и отправился осматривать окрестности. Постоянным моим спутником в такого рода экскурсиях был Поликарп Олентьев. Сделав нужные распоряжения, мы взяли с ним ружья и пошли на разведку.
Солнце только что успело скрыться за горизонтом; в то время, когда лучи его ещё золотили верхушки гор, в долинах появились сумеречные тени. На фоне бледного неба резко выделялись вершины деревьев с пожелтевшими листьями.
Всюду, даже в воздухе, уже чувствовалось приближение осени.
Перейдя через невысокий хребет, мы попали в соседнюю долину, поросшую густым лесом. Широкое и сухое ложе горного ручья пересекало её поперёк. Тут мы разошлись. Я отправился по галечниковой отмели влево, а Олентьев — вправо. Не прошло и двух минут, как вдруг в его стороне грянул выстрел. Я обернулся и в это мгновение увидел, как что-то гибкое и пёстрое мелькнуло в воздухе. Я бросился к Олентьеву. Он поспешно заряжал винтовку, но, как на грех, один патрон застрял в магазинной коробке и затвор не закрывался.
— Кого ты стрелял? — спросил я.
— Кажется, тигра, — отвечал он. — Зверь сидел на дереве. Я хорошо прицелился и, наверное, попал.
Наконец застрявший патрон был вынут. Олентьев вновь зарядил ружьё, и мы осторожно двинулись к тому месту, где скрылось животное. Кровь на сухой траве указывала, что зверь действительно был ранен. Вдруг Олентьев остановился и стал прислушиваться. Впереди, немного вправо от нас, ясно слышался храп.
Сквозь заросли папоротников ничего нельзя было увидеть. Большое поваленное дерево преграждало нам путь. Олентьев хотел было уже перелезть через валежник, но раненое животное предупредило его и стремительно бросилось навстречу. Олентьев второпях выстрелил в упор, даже не приставляя приклада ружья к плечу, — и очень удачно. Пуля попала прямо в голову зверя. Он упал на дерево и повис на нём; голова и передние лапы свесились по одну сторону ствола, а задняя часть тела — по другую. Зверь сделал ещё несколько судорожных движений и начал грызть землю. В это время центр тяжести переместился — тело животного медленно подалось вперёд и грузно свалилось к ногам охотника.
С первого же взгляда я узнал маньчжурскую пантеру, которая среди местных жителей зовётся барсом. Этот великолепный представитель кошачьих был из числа крупных. Длина его тела от носа до корня хвоста была почти полтора метра.
Шкура пантеры, ржаво-жёлтая по бокам и на спине и белая на брюхе, была покрыта чёрными пятнами. Пятна эти располагались рядами, как полосы у тигра. С боков, на лапах и на голове они были сплошные и мелкие, а на шее, спине и хвосте — крупные, кольцеватые.
В Уссурийском крае пантера водится только в южной части страны. Главной пищей ей служат пятнистые олени, дикие козули и фазаны. Животное это крайне хитрое и осторожное. Спасаясь от человека, пантера влезает на дерево и выбирает такой сук, который приходится против её следов на земле. Растянувшись вдоль ветви, она кладёт голову на передние лапы и замирает. Пантера отлично понимает, что со стороны головы её тело, прижатое к суку, менее заметно, чем сбоку.
Когда мы сняли шкуру с пантеры, были уже глубокие сумерки. Мы долго шли, с трудом пробираясь сквозь колючий кустарник и завалы бурелома. Было уже совсем темно, когда мы наконец увидели огни бивака. Собаки встретили нас дружным лаем.
Дальневосточный леопард — один из видов леопардов, обитающий в России. Сейчас осталось около ста особей, которые в основном живут в национальном парке «Земля леопарда».
Традиционное жилище из соломы или тростника, обмазанных глиной, в Китае, на Дальнем Востоке и в Корее. Дверь и окна фанзы всегда обращены к реке. Входная дверь ведёт на кухню, где расположен очаг.
Конец ознакомительного фрагмента