Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Тю, — протянул ему в след Миша. — Вон как метнулся, кабанчиком. Почуял поживу… Всю выпивку сейчас отыщут и раздербанят… — взгляд строителя затуманился, но потом наткнулся витрину с пивом и повеселел. — Что за пистоль у тебя, дядя?

— Травмат. С документами все в порядке, если что… — буркнул Юрий Владимирович и убрал оружие. Он посмотрел на закрывшуюся дверь. — Шакал. Видал я таких, может стать проблемой.

— Этот, хрен татуированный? Много тут этих, в партаках, — проворчал Сергеич, легонько трогая фингал под глазом. — Что за мода нынче — так уродоваться? Как с ума посходили.

— А чего это на совещание только мы, старики, пришли и лица… хм-м среднего возраста? — хмыкнул Семен Михайлович. — Где остальная молодежь?

— У молодежи нынче беда. Ни интернета, ни связи, — задумчиво ответил дядя Юра и повернулся к Толику. — Теперь с тобой решим. Бери-ка, друг сердечный, Лидию Петровну, и опрашивайте личный состав.

— Чего? Чего спрашивать-то?

— Анкетные данные. ФИО, возраст, профессию: кто что умеет, чем на жизнь зарабатывает. Будем друг с другом знакомиться.

Неуверенно кивнув, Толик удалился. Лидия Петровна энергично вышагивала первой, размахивая на ходу тетрадью. За ними следом двинулся и Миша, прихватив две полторашки из витрины-холодильника. Бригадир буркнул, что ему с мужиками нужно подготовить инструмент для строительства сортира.

— Ну что, старики-разбойнички, — дядя Юра нагнулся над столом. — Теперь можно и серьезно поговорить … Я уж не знаю, кто и зачем затеял весь этот маскарад с переносом… Тут я с Максимом согласен, — незачем думать о том, чего понять не в силах. Я, пока шел по составу, посмотрел, покумекал. Из оставшихся — половина тех, кому за пятьдесят. Остальные — молодняк сопливый. Поглядел я на них… Беда, совсем беда… Одни думают, что в игру попали. Дегенераты. Размышляют, где оружие взять, чем монстров валить. Другие, долдоны, мечтают, как будут покорять окрестные неразвитые племена и лапать сисястых аборигенок.

— Ага, так им и дал кто … — закряхтел Сергеич. — Сиськи пощупать…

— Во-во… Сами тяжелее своего смартфона в руках ничего не держали… — Юрий Владимирович покрутил головой. — Не выжить нам с этими оболтусами. Я ж анкетирование это затеял так, для очистки совести. И без того понятно… половина — программисты, остальные блогеры и прочие дрочилы… Юристы-экономисты.

Сергеич хмыкнул одобрительно и кивнул.

— Лиц, скажем так, среднего возраста всего трое. Максим, тебе сколько годков?

— Тридцать пять.

— Вот. Из всех троих только Макс что-то дельное умеет. Так что хана нам всем. Не сваришь каши с таким контингентом. Надежда одна — затянет каким-то хером наш паровоз обратно…

— Предлагаешь сидеть, сложив лапки? — склонил голову к плечу Семен Михайлович.

— Нет. Распускать эту банду нельзя. Дашь слабину — и хана всем, — Юрий поджал губы. — Тоже пройдусь по составу. Гляну на поклажу, пощупаю. Вдруг еще оружие повезет найти, — он дотронулся до пистолета под свитером.

— Обучен оружие искать?

— Да так, — отмахнулся дядя Юра. — Кое-что могем.

Он поднялся и двинулся к выходу.

— Ну а я пошукаю в местном хозяйстве… — засопел Сергеич. — Котелки, кастрюли поищу. Глядишь, и впрямь наш урод расписной чего принесет — нужно похлебку какую-нить сварганить.

— Зря ты нас хоронишь, — Семен Михайлович придержал Юру. — Я уж за свои восемь десятков всякого наслушался… Не ставь на них крест, Юра! На молодых-то… Каждые двадцать лет одну и ту же песню слышу… Нынешняя молодежь никуда не годится… не такая… а вот раньше, разлюли малина, — дедок улыбнулся. — Мне вот они нравятся. Умненькие, яркие! Я в них верю.

— Ну-ну… Милые юноши со светлыми лицами, — сверкнул линзами очков Юрий Владимирович и вышел из вагона.

— А я, пожалуй, Максим, твоим помощником стану…

— Как это? — удивился Макс.

— В прошлой-то жизни я в архиве работал, главным хранителем. А сейчас почитай уж тридцать лет как дачник. Так что помогу со сбором семян, стратификацией, выращиванием рассады, пикировкой…

Макс обрадовался, а Семен Михайлович легко встал из-за стола. Разогнулся.

— Только мне вот не терпится дойти до того холма и познакомиться с чудесными деревьями. Составишь старику компанию?

Чтобы открыть дверь, пришлось повозиться. Шестигранный ключ нашелся в ближайшем купе проводника. Матерясь про себя, Макс таки совладал с выдвижной лесенкой. Помог выбраться старику. Из вагона выскочил Сергеич, сжимая в руках эмалированное ведро.

— Я с вами! Заодно и воды наберу.

«Воды на такую прорву понадобится много. Как организовать кипячение? Как работают баки в вагонах? Вроде, их топят углем. Где его искать?» — множество вопросов заскакали, как голодные кусачие блохи, и Макс дернул плечом. Потом. Все потом. Слона нужно есть по кусочкам, а проблемы решать по мере возникновения.

Прошлогодние стебли, мокрые от талой измороси, мигом намочили штаны. Солнце палило вовсю, и Макс обрадовался, что не прогадал: на огромной поляне и впрямь стояла тишь. Только макушки огромных деревьев шумели в вышине.

Макс поднял голову и едва не полетел кубарем.

— Осторожно! Не споткнитесь, — предупредил он стариков позади.

Макс нагнулся и почесал затылок. Поверхность под ногами вдавлена внутрь, кочки сбиты, трава вокруг не такая густая… Словно высохшее русло большого потока … И тянется опять-таки к реке…

— Да, таких патриархов и деревьями-то зазорно называть, — Семен Михайлович покачал головой, любуясь деревьями. — Вроде как непочтительно…

— Чего вдруг? — хмыкнул Сергеич, напрочь лишенный сантиментов. — А как еще-то?

— Древами, конечно, — ответил старик. Он двинулся навстречу древам, оглаживая выставленной ладонью пушистые метелки сухой травы.

— Я конквистадор в панцире железном,

Я весело преследую звезду,

Я прохожу по пропастям и безднам

И отдыхаю в радостном саду, — услышал Макс. Он переглянулся с ошарашенным Сергеичем и поспешил за удивительным стариком.

Холм оказался немаленьким; четыре огромных древа поделили его между собой, расположившись на разных склонах, по сторонам света. Кое-где у подошвы холма разросся густой кустарник, но сам склон покрывала лишь густая трава, и виднелся на скате огромный мшистый валун. Толстенные корни вылезли из земли, заплетя горушку своими жилами.

Старики остановились у подножия. Даже толстокожего Сергеича проняло видом гигантов: ствол невиданного растения едва ли смог бы обхватить десяток людей, взявшись за руки. Удивительно темная, насыщенно-черная кора, изрытая глубокими трещинами и впадинами, поблескивала глянцем. Гигантские ветви, распростертые над холмом и лугом, ждали тепла. Большие почки — каждая с детский кулачок размером — уже готовились выстрелить листвой. На концах ветвей Максим приметил темно-зеленые шишки.

Если раньше у Макса и оставались хоть какие-то сомнения, то теперь они развеялись напрочь: таких деревьев на земле не было. И ни единого дикого злака, ни единой травинки на лугу он тоже не смог признать. Старики отправились вокруг холма, обследовать подножие, а Максим взобрался на вершину и подошел вплотную к древу.

— Ну, здравствуй, здравствуй, — прошептал он, оглаживая мокрую шершавую кору, — как тебе тут живется, друг дорогой? — с раннего детства родители брали Максимку в лес. Там маленький мальчик научился разговаривать с деревьями, и дух его по-прежнему пребывал в счастливом язычестве.

Тут вдруг взгляд Макса наткнулся на замазанные варом и глиной отверстия. Из-под грубых нашлепок сочился древесный сок. Максим невидящим взглядом уставился перед собой. Вдоль позвоночника пробежал холодок.

Зверю такие отверстия не проделать. Это явно дело рук (конечностей?) разумного существа. В тяжелых раздумьях Макс сделал шаг, другой, двигаясь вокруг ствола. Из-под ног вспорхнули птахи, рассерженно чирикая, и Максим застыл. Посреди корней стояли раскрытые мешки из серой дерюги. Лежали гроздья сухих красных ягод. Максим присел и набрал горсть зерна, которым мешки были наполнены доверху. Поднес к глазам. Серые, приплюснутые по бокам, семена формой напоминали зернышки кукурузы. Он закинул одно зерно в рот, попробовал на зуб — и тут же выплюнул. Твердое, словно каменное. На земле он приметил странный предмет. Не иначе, кто-то выронил, расставляя мешки. Подобрав, Макс покрутил находку. Странная белая полая кость. Коротенькая — сантиметров пятнадцать, она сужалась к краю. На узкой заточенной части виднелись насечки.

Разглядывая кость, Максим увидел, как из двери вагона-ресторана выбралось двое подростков. Они разглядели стариков у подножия холма и побежали через луг.

— Макс! — послышался обрадованный голос Сергеича. — Ты прав! Прав, ибическая сила!

Толстяк приподнял перед собой ведро и встряхнул. В ведре зашумело.

— Снега со льдом набрал! Намерзло между камушков!

— Ледничок сделаем! Не пропадут харчи!

«Много там льда? Растопить — и дистиллят будет. И с кипячением не надо заморачиваться…» — Макс хлопнул себя по лбу и подскочил к замазанному месту. Колупнув затвердевший вар, он содрал нашлепку. Заструился сок и Макс вставил костяную приспособу в отверстие. Кость вошла плотно, как влитая. Спустя мгновение закапал сок. Вот оно что!