Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

И похоже, он нашел повод, чтобы расправиться с обидчиком.

— Сейчас ты сдохнешь, падла, — с садистским наслаждением сообщил Шило.

— Останетесь без проводника, — дергаясь, прохрипел Кот.

Шило навалился сильнее.

— А ты больше не нужен! Мы, считай, пришли. Пацаны поймут, за что я зарезал шулера. Не того ты наколоть решил, гаденыш!

Надо было напомнить придурку, что в Зону прийти мало — надо как-то и выбираться, а для этого по-прежнему нужен проводник. Но у братка явно в голове не хватало шурупов, и выслушивать аргументы сталкера он не стал. Шило резко перехватил нож, и Кот вдруг понял, что это конец. Сейчас лезвие войдет ему под ребро, и он не в силах хоть что-то сделать — молодой бандит гораздо сильнее, ловчее его, вырваться просто нет шансов. Крик застыл в горле, прижатом острым локтем. Рука с ножом характерно отошла для замаха — удар будет снизу и станет началом смертельной серии ударов, добивающих агонизирующее тело…

С оглушительным треском лопнуло стекло иллюминатора. И молодого бандита будто ветром сдуло с обреченного сталкера. В один миг погас свет предательского фонаря, сметенного ураганным огнем, и тесное пространство наполнилось свистом пуль.

Кот мгновенно сориентировался и тут же откатился к корме, юркнув за кучу мусора.

«Доигрались! — мелькнуло в голове. — Говорил — не включать свет, кретины!»

О том, что сам только что избежал неприятностей, какие случаются от бандитского ножа, даже не думалось. Просто одна угроза внезапно сменилась другой.

— А, суки! — прорычал Рамзес, подползая к автомату. Над ним плясали в пыли обломки стекла, пластика, металла. Перекатившись на спину, он дернул затвор. Ловко вскочив на одно колено, открыл огонь в разбитый пулями проем иллюминатора. Сделал пару очередей — и, нырнув на пол, откатился в сторону. Место, где он только что находился, взорвалось дымной мешаниной обломков. Борт мгновенно превратился в рваное решето.

— Обложили! — всхлипывая, причитал Шило. — Обложили, падлы!

Он ползал, пытаясь нашарить разбросанное в темноте оружие. Почему-то не проявлял никакой активности Краб. Присмотревшись, Кот увидел его свесившуюся с лавки руку, по которой струилась густая темная жидкость. В счастливую, видать, минуту довелось уступить пахану «козырное» место. Не то лежать сталкеру там же, нашпигованному пулями, как гусь яблоками. Значит, не настал еще час помирать. Кот осторожно отполз глубже в темноту кормы. Присмотрелся — грузовая рампа висела буквально на соплях, в корме была заметная щель. Надо бы попытаться выбраться этим путем…

— А-а-а!!! — Толкнув бортовую дверь в сторону, Шило, не глядя, выпустил в темноту магазин — целиком, без остатка. Нашел, значит, автомат. И, по всему, не служил в армии. Вот так, по-ковбойски светиться перед невидимым противником — это надо быть полным идиотом.

Так же, видимо, посчитали и там, в темноте. Крик молодого бандита оборвался удивленным «кряком». Единственным точным выстрелом его отбросило назад, и он забился у противоположного борта в предсмертных конвульсиях.

Рамзес быстро сообразил, что дело плохо. Вжавшись в переборку за пилотской кабиной, он заорал:

— Не стреляйте! Я сдаюсь!

И с силой вышвырнул наружу автомат.

Стрельба, как ни странно, прекратилась. Но Рамзес не полез сразу наружу — сдаваться. В его руке появился десантный нож. Жуткий черный силуэт стал приближаться к укрытию сталкера.

— Кот, ты жив? — вкрадчиво поинтересовался Рамзес. — Где ты?

Сталкер вжался спиной в грузовую рампу. Самое время шмыгнуть в эту щель — но есть опасность застрять, и тогда его точно прирежут. Что-то урожайная выдалась ночь на поножовщину.

— Что же ты нас на засаду навел, Кот? — всматриваясь в темноту, сказал Рамзес. — Не спрячешься, падла. Я тебя вижу.

Бандит уверенно полез в его сторону через кучу хлама. Кот судорожно нашарил рукой какую-то железку. Ну уж так просто он свою жизнь не отдаст…

В проеме боковой двери появилась тень. Бандит резко обернулся, словно спиной почуял. Тень проникла в глубину салона — это ощущалось по дрожи металла. Вошедший не пользовался фонарем, возможно, смотрел через прибор ночного видения — слишком уж уверенно двигался.

— Все-все! — Рамзес поднял руки, нож со стуком упал на пол. — Я выхожу!

— В этом нет необходимости, — заверил незнакомый голос. — Получай свое — за Мавра.

Три глухих выстрела — и Рамзес мешком повалился на бок. Выстрелы слились со скрипом металла: Кот не стал дожидаться развязки, он отчаянно продирался в щель грузовой двери. Вываливавшись наружу, услышал за спиной запоздалые выстрелы. С визгом прошла над головой срикошетившая пуля. Почти на четвереньках, спотыкаясь и падая, не думая о возможных ловушках, он бросился в темноту.

— Уйдет! — крикнули за спиной.

— Хрена! Не уйдет! — уверенно отозвались с другой стороны.

Снова загрохотали выстрелы, вокруг засвистели пули. Кот бежал налегке, в абсолютной темноте, не зная куда несут его ноги и чем вообще кончится это бегство. Каждый знает, что если двигаться в Зоне по прямой, то с высокой долей вероятности рано или поздно вляпаешься в какую-нибудь смертельную аномалию.

Его спасла чуйка. Ноги остановились сами собой, и, не удержав равновесия, он рухнул на землю. Замер, вжавшись щекой в пыль. Другая щека ощущала явственное движение воздуха, и это был не ветер. Гайки остались в брошенном рюкзаке, но Кот вдруг осознал, что продолжает сжимать в потной ладони подобранную в вертолете железку, которой собирался драться с Рамзесом. Он так и не понял, что это за хреновина, просто примерился и бросил вперед. Прислушался. Резкий, характерный свист — железка мгновенно изменила траекторию и ушла в землю.

Так и есть — «комариная плешь». Участок повышенной гравитации, гравиконцентрат, если по-научному. Это он просто чудом в него не влез. Был бы сейчас беззаботным мокрым пятном на лике Зоны.

Снова послышались шаги, голоса. Проклятие! Они от него не отстанут. Кто бы это мог быть? Бандиты? Конкурирующая группировка? Или… Кто еще знал о том, что «Спарта» собирается в Зону? Кузнецов знал, что бандиты проводника ищут. Неужели с его подачи? Тогда как-то совсем нехорошо получается, гражданин начальник.

— Не дать ему уйти! — глухо бросил еще один голос, который на этот раз показался знакомым. — Найти и добить!

— А куда он денется, — отозвался другой.

— Вижу его, вон он прячется! — крикнул третий.

Кот еле успел нырнуть за ближайший камень. Булыжник подпрыгнул под ударами пуль. Огляделся, лихорадочно соображая, что делать. Кто эти люди и что им от него надо? Вспомнились слова убийцы: «за Мавра». Неужто «мичуринские»? Но почему за пропавшего лидера они решили мстить именно им? Считают, что пропажа подельников — дело рук «Спарты»?

Кот зло сплюнул. Вот же попал — между молотом и наковальней! Ему-то какое дело до всех эти бандитских разборок?! Пусть хоть все друг друга перестреляют — земля только чище станет…

— Эй, где ты там? — Голос был уже совсем близко.

Сталкер затравленно огляделся. Справа и слева от камня он отлично просматривается, туда ползти бесполезно. Оставалась ложбинка позади булыжника.

А за ней — «комариная плешь». Ее краев он не знает.

Вариантов нет. Придется рискнуть.

Кот попятился, ползком, по-рачьи, отталкиваясь локтями и сползая в опасную ложбинку. Замер, прислушиваясь к ощущениям. А, семь бед — один ответ! Бог даст — кривая вывезет. Извернулся и уже шустрее пополз дальше, стараясь успеть достигнуть крохотного бугорка впереди.

— Вот он!

Пули всплеснули фонтанчики земли у самого лица. Краем глаза он успел заметить, как пара «трассеров» резко ушла влево и в землю. Это аномальная гравитация. А значит — граница «комариной плеши»! Теперь спасти может только наглость. Кот подавил в себе желание сразу же броситься вперед. Вместо этого прошмыгнул за бугорок и замер.

Чтобы его достать, стрелку придется обогнуть бугор. А значит, пройти немного вперед. Совсем немного…

— А-а-а! Что это?!

— Боров! Куда делся Боров?!

— Назад! Это же «плешь»!

— О, черт…

— А этот козел — живой еще?

— Да вон за кочкой сидит.

— Вот же мразь! Давай его гранатами!

По ту сторону бугра началась нездоровая возня. Кот понял, что отсидеться не получится, и быстро пополз вперед. Грохнуло. Раз, другой. Вот же сволочи, не отстанут! Паника немного улеглась, и внутри проснулась другая часть натуры — мстительная и саркастичная. Кот прикинул расположение «плеши», осторожно продвинулся еще немного, забрал влево…

Вон они, стоят в свете собственных фонарей. Уже не заморачиваются маскировкой. Ну и нам нет смысла прятаться. Он медленно поднялся на ноги и спокойно пошел прочь.

— Вон он! Стреляйте!

Кот инстинктивно вжал голову в плечи. Но свиста пуль не услышал. Значит, расчет был верный: между ним и стрелками — «плешь». Над ней пули обретают вес нескольких тонн и врезаются в землю под собственной тяжестью.

Расслабляться, однако, не следует. Преследователи наверняка соображают, что делают. И их много. Ему попросту не уйти — он свидетель. Правда, так и не понял, чего именно. Нужно срочно найти нору, куда можно забиться на время. Самое главное сейчас — отдохнуть.

Сонный сталкер — мертвый сталкер.

Над горизонтом показалась луна. Такой источник света для него вполне кстати. Кот потоптался на месте, пытаясь понять, куда двигаться. Оглянулся — мелькающие огни приближались, охватывая его широким полукругом.

— Чтоб вас… — Кот нервно ругнулся.

Прятаться было некуда. Вокруг сплошной захламленный пустырь. На миг в свете луны показалась покосившаяся решетчатая конструкция в отдалении.

Его вдруг осенило. В этих местах, еще до Сдвига, копали, по слухам, какую-то шахту для сейсмологических исследований неподалеку от Зоны. Должны были заложить туда взрывчатку и грохнуть на радость институтским самописцам. Да только не успели — Зона сдвинулась. Шахту вроде бы даже законсервировать не успели. На это его последняя надежда.

Кот бросился в сторону решетчатой фермы. Добрался быстро и остановился в растерянности. Он понятия не имел, как должен выглядеть вход в эту шахту. Какое-то время бродил кругами под железной мачтой, пока не ощутил под ногами что-то более твердое, чем земля. Присел на корточки, сгреб слой песка. Что-то знакомое.

Бетонная подушка. И люк посередке. Обыкновенный люк, как в канализацию. Только сбоку оказалась выемка в бетонной плите, видимо, чтобы удобнее было поддевать тяжелый железный блин. Приподнял, отодвинул крышку, глянул во мрак.

И ощутил странное дежавю. Уже во второй раз за несколько дней судьба заводит его под землю. Похоже, это становится доброй традицией. Сунул в глубину руку, нашарил железную лестницу, прижавшуюся к стенке колодца. И на том спасибо. Сел, сунул в темноту ноги. Перед тем как нырнуть в затхлую «черную дыру», сгреб горкой песка на крышку, тщательно маскируя лаз.

Огляделся. Зловещие огоньки двигались прямо на него.

Сомнений больше не было. Он медленно перебрался на лестницу и тихо подтянул крышку. Глухой стук — крышка встала на место. Вцепившись в железную балку лестницы, Кот замер. Прислушался.

Ничего особенно слышно не было. Ни шагов, ни голосов, ни выстрелов. Как бы там ни было, надо спускаться.

Только бы не швырнули гранату. Если есть боковая штольня — скорее нырнуть в нее. Тогда есть шансы уцелеть при взрыве.

Конечно, если бандиты найдут люк.

Глава вторая

Во тьме

Гранаты швырять не стали. Похоже, преследователи вообще не знали про шахту, иначе глупо было бы с их стороны не заглянуть в нее. Хотя не все имеют привычку заглядывать во всякие подозрительные дыры — в Зоне это может плохо кончиться.

Так или иначе, лучше отсидеться здесь несколько часов, пока охотники не утратят свой к нему интерес.

До сих пор он так и не понял, кто именно на них напал. На «спецов» не похоже: было в их действиях что-то непрофессиональное. Пожалуй, профессионалы просто не дали бы ему уйти. Но его группу уложили четко. И не кого-то, а самого лидера «Спарты» с корешами. Что само по себе серьезный вызов бандитской группировке. И тут уж призадумаешься: такой ли уж удачей было уцелеть в этой заварухе? Как теперь объяснять «шестеркам» убитого Краба, что произошло на самом деле? Что «его» бандитов прикончили какие-то «чужие» бандиты, что он, проводник, отвечающий за жизни ведомых, ни в чем не виноват?

Кузнецов прав в своих мрачных ожиданиях. Похоже, это война. Непонятно кого и с кем — но война, жестокая и беспощадная. Конечно, Зона — она все скроет. Но даже Зона не в силах сдержать человеческую злобу. Если все это вырвется за периметр — тогда держись.

Однако надо бы осмотреться. Удерживаясь одной рукой за холодную перекладину, второй Кот похлопал себя по карманам. Фонарик он посеял. Ничего, зато сохранил задницу. А это проблематично, когда продираешься сквозь рваный металл, подгоняемый шустрыми пулями. Ага, зажигалка на месте — живем! Зажигалка, как и полагается, фирменная, бензиновая. Ее он выиграл в карты у Кучерявого. Кучерявый — сталкер везучий, заполучить от него такую вещицу — все равно что немного удачи у него оттяпать. Стало быть, то, что из всех вещей с ним осталась только эта, — хороший знак.

Он чиркнул колесиком на увесистом металлическом корпусе. Огонек зажегся со второго раза. Глянул вниз. Дна колодца отсюда не видать. Но раз залез — надо осмотреться.

Спускался долго, потеряв ощущение высоты. Сказывалась усталость. Наконец, нога уперлась в твердую поверхность. Снова чиркнул зажигалкой.

Интересно. Вбок и немного вниз уходила невысокая штольня. С рельсами под ногами, между прочим. То ли для удаления лишней породы, то ли для того, чтобы подвезти в глубину необходимый заряд. Однако серьезно они подошли к делу. Что там собирались взрывать? Не атомную же бомбу, честное слово. Хотя, если «сейсмологические исследования» курировали военные — ждать можно чего угодно. Да и без военных у ученых собственной дури достаточно. Сколько он уже работает в Институте, а привыкнуть не может. Все-таки все эти академики немного психи. Это не считая тех из них, кто вообще больной на всю голову. Когда Посещение произошло, и люди гибли как мухи, профессора, говорят, прыгали от счастья, как папуасы на жертвоприношении. Это, видите ли, подтверждало какие-то теории и приводило к каким-то выводам.

Шагов через пятьдесят штольня вывела в довольно обширное помещение. Что это было, сразу понять не получилось: бледного света зажигалки не хватало. Кот глянул на ближайшую стену и хмыкнул от удивления: из неровной стены, на грубом железном держателе торчал факел. Разумеется, не горящий, но явно оставленный здесь для зажжения. Не думая ни секунды, Сталкер поднес к факелу зажигалку. Тот вспыхнул ровным, почти бездымным пламенем — сделано было умело. Однако, в этом мрачном месте бывают посетители. Остается надеяться, что не из той банды, которая сейчас охотится за ним.

Кот вынул факел из держателя и снова огляделся. Медленно направился вперед, во тьму. Через несколько шагов вдоль рельсов из мрака проступили неявные контуры.

Вагонетка. Небольшое корыто на железных колесах, упершееся в деревянный уступ тупика. Но взгляд притягивала не она. Что-то было там, у вагонетки. Странное. Пугающее и одновременно манящее. Ноги сами сделали шаг вперед — и тут же где-то глубоко внутри будто предохранитель сработал. Ноги стали деревянными, бросило в жар. Он замер.

Это чуйка сработала. Тело сжалось, сердце учащенно забилось. Главное теперь — не делать резких движений. Чуйка подводит редко. Это глаза, слух, обоняние — они в Зоне на втором плане. А необъяснимое сталкерское чутье — единственное, что действительно делает из грязного оборванца сталкера. Тем и отличается он от простого смертного, затем их и терпят те, кто считает себя «нормальными».

Он медленно опустился на рельсы, лег, отложив факел в сторону. Уткнулся лицом в корявые шпалы, пытаясь вернуть себе самообладание. Он действительно испугался. Прямо перед ним что-то было, и это что-то не являлось творением рук человеческих.

Оно было порождением Зоны.

Главное — не делать резких движений. Зона не любит спешки, она требует к себе уважения. Главное, понять, что это такое, — тогда и думать, что дальше делать.

Медленно поднял голову, всмотрелся во мрак.

Оно было прямо под вагонеткой. Точнее, вагонетка стояла посреди этого странного «нечто». Теперь он увидел. Бледная клякса странного матового вещества — будто капнуло парафином с огромной свечки. Метров двух в диаметре, не сильно бросавшаяся в глаза. Неудивительно, что он сразу ее не заметил. Если это действительно «клякса», то «капнуло» сюда раньше, чем подъехала вагонетка. По крайней мере, на вагонетке следов «парафинообразного» вещества видно не было.

Были другие следы.

— Нет… — пробормотал Кот, подтягивая факел поближе. — Не может быть…

Слегка приподнялся на локтях, осторожно, чтобы не пересечь границу подозрительной «кляксы», протянул вперед факел. Так и поднялся — в крайне неудобной позе, с вытянутой рукой и склонившись вперед. Глаза отказывались верить в то, что он видел.

Переплетаясь причудливыми узорами, тусклый металл вагонетки покрывали подтеки запекшейся крови.

Кровью, конечно, в Зоне удивить трудно. Когда ежедневно ходишь под смертью, кровь незнакомцев перестает не то чтобы удивлять, но даже вызывать сочувствие. Более того, вызывает раздражение, в смысле: «Ну чего же ты полез сюда, парень?»

Но здесь ситуация была не столь очевидной. Да, похоже, что какая-то незнакомая ловушка. Возможно, даже смертельная. Но сам этот кровавый антураж сбивал с толку. Было в этом что-то до боли знакомое. Слишком человеческое, что ли, при всей его мерзости.

Волна спасительного страха схлынула. Он поднялся, неторопливо обошел вагонетку, не забывая поглядывать под ноги. Всегда так бывает: только расслабишься, решишь, что опасность миновала, — тогда-то и начнется самое интересное. А интересного на сегодня и без того достаточно.

Но затейница-Зона, видимо, считала иначе.

Кот не смог избежать опасного искушения и заглянул-таки в вагонетку. Пусто. Только все те же бурые подтеки. Что характерно — стремящиеся в основном к одному, правому, борту. По всему выходит, что кровавый груз сбрасывали в ту сторону. Подсветив себе наполовину выгоревшим факелом, попятился вдоль рельсов назад.

Вот оно — то, что не бросилось в глаза с самого начала. Полосы крови на неровном бетоне, ведущие куда-то в сторону. Екнуло сердце. Отчего-то совсем не хотелось идти туда. Прошло время, когда он ждал чего-то удивительного от раскрытия страшных тайн. Все эти открытия не несли за собой ничего, кроме мерзости и проблем. Но тут уж ничего не поделаешь, от его желания ничего не зависит. Сталкерская натура ведет своего хозяина вне зависимости от его желания, и лучше не противиться инстинкту. А не то в следующий раз он, инстинкт, не приведи Господи, обидится и подведет в нужной ситуации.

Следы привели к лежащим прямо на бетоне двустворчатым дверям, будто выдранным из стены и уложенным плашмя. Подумав, Кот склонился и потянул за ручку одной из створок. Точно — двери оказались люком, скрывавшим неровный черный провал. Яма была выдолблена в бетонном основании, наверное уже после того, как шахту забросили.