Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Кабина судорожно забилась и замерла, со скрежетом распахнув двери. Они вышли на площадку.

— Кажется, здесь, — неуверенно сказал Аким.

— Когда кажется, креститься надо, — хмуро сказал Кот. — Я здесь поседеть успел, а ему, блин, кажется…

— Без дверей не узнать, — виновато сказал Аким. — И номер посмотреть негде, — он прошел вдоль облезлой стены и остановился. — Вот она! Узнал по рисунку!

На стене и впрямь был нарисован фломастером маленький смешной чертик. Они вошли в проем и остановились.

Непонятно было, что здесь можно найти. Квартира была выжжена и пуста. Аким прошел вперед. Эхо от его шагов разлеталось по комнатам, неприятно напоминая те самые шаги на лестнице. Он прошел в маленькую комнату, заглянул в зал, вышел на кухню. Предположительно кухню, так как теперь это был пустой, обугленный бетонный склеп.

— Обстановка со вкусом, ничего лишнего, — констатировал Кот, озираясь. — Кто здесь жил, интересно?

— Доктор, — отозвался Аким. — Врач.

— Ему ты тоже напророчил смерть?

— Да.

Какая-то смутная догадка шевельнулась в мозгу сталкера, но так и не оформилась в ясную мысль. Аким между тем продолжал оглядывать помещение. Что-то звякнуло у него под ногой в слое обугленного мусора. Он поднял небольшой предмет, тускло блеснувший металлом.

— Что это? — нахмурился Аким.

— Ну-ка… — подходя ближе, произнес Кот. — Надо же — скальпель!

— Нашел, — разглядывая изящный предмет, произнес Аким.

— Так ты искал скальпель? — удивился сталкер.

— Нет. Но скальпель подойдет.

Кот не стал тянуть информацию клещами. Придет время — сам расскажет, если, конечно, есть что рассказывать. Раз Аким нашел, что искал, самое главное — выбраться из этого бетонного лабиринта.

В мысли сталкера ворвался необычный дребезжащий звук. Кот насторожился. Звук повторился — он шел со стороны большой комнаты и повторялся с небольшими равными паузами. Сталкер осторожно заглянул в комнату.

Телефон. Древний проводной телефон с диском для набора номера прятался за ближней стеной. Кот молча смотрел, как глухо дребезжит черная пластмассовая коробка. Что это могло быть? Звонок? Или изощренная ловушка. Но если звонок, то от кого? Да и как уцелел аппарат в выжженной дотла комнате?

Рядом возник Аким, он без особого интереса разглядывал старинную штуковину. Еще бы — среди таких он вырос. Телефон продолжал блеять. И какой-то хулиганский порыв заставил сталкера сделать то, чего делать не следует ни при каких обстоятельствах.

Он снял трубку.

— Алло.

В трубке что-то трещало и тонко завывало, как вьюга, где-то отдаленным фоном. А потом в эту вьюгу ворвался женский голос:

— Алло, доктор! Здравствуйте.

— Здравствуйте, это кто? — машинально спросил Кот.

— Это мама Акима, — раздалось в трубке, эдак отдаленно, на фоне трескучих помех. — Мы на прием к вам сегодня приходили.

Слова застряли у Кота в горле. Аким смотрел на него спокойно, ожидая, наверное, когда закончится разговор.

— Да-да… — не отрывая от Акима взгляда, сдавленно сказал он.

— Вы знаете, он опять за свое, теперь конец света предсказывает. Может, ему успокоительное какое дать?

— Дайте… — бесцветно сказал Кот.

— Валерианку можно?

— Можно…

— Спасибо, доктор! Извините, что побеспокоила.

В ухе загундосили короткие гудки. Кот положил трубку.

Что это было? Ошиблись номером? Какой-то другой Аким? Который тоже предсказывает конец света? Не может же это быть настоящая мать Акима, давно погибшая и звонящая теперь мертвому врачу?

С кем он говорил — с призраком? Или это — настоящий звонок из прошлого? В любом случае, о таком стоит помалкивать, иначе сочтут за полного психа.

— Кто это был? — с любопытством спросил Аким.

— Ошиблись номером, — отводя взгляд, сказал Кот. Кто знает, что будет с парнем, если сказать ему правду?

Уже внизу, когда они оказались во дворе, Кот поинтересовался у Шевцова:

— Слушай, ты не заметил, кто-нибудь выходил из подъезда?

Шевцов странно посмотрел на него, сказал:

— Да нет вроде. А кто мог оттуда выйти?

Кот не ответил. Он осторожно приблизился к дверному проему, вгляделся. Ему показалось, что серебристая паутина местами потемнела. Присмотревшись пристальнее, Кот уловил в этом потемнении очертания какой-то фигуры. Женской. Кто-то все-таки вышел отсюда — бесплотный и легкий. Прямо сквозь паутину.


Следующим был небольшой одноэтажный дом в частном секторе. Нашли его с трудом: Аким запутался в узких однообразных улочках, и они едва не влетели в «комариную плешь». Хорошо хоть, та четко обозначила себя раздавленным мотоциклом с коляской.

Дом бы неказистый, облезлый, с прохудившейся крышей. Аким дернул за дверную ручку — и та осталась у него в ладони. Дверь вышибли ногой — и она развалилась в труху. Внутри пахло какой-то тухлятиной, все здесь насквозь прогнило. Рискуя провалиться сквозь гнилые доски, Аким побродил внутри и вышел обратно в маленький грязный дворик. Шевцов не смотрел на него. Он стоял, засунув руки в карманы, и неподвижно смотрел куда-то в сторону.

— Нашел что-нибудь? — спросил Кот.

Аким молча помотал головой, растерянно огляделся. Шевцов в стороне улыбался криво, с каким-то высокомерием. Все это по-прежнему было для него нелепой постановкой. В чем-то Кот был с ним согласен: все эти манипуляции с найденными предметами не несли, на первый взгляд, внятного смысла.

Вот и сейчас Аким побродил по маленькому захламленному двору и остановился перед собачьей будкой из потемневших досок. От будки тянулась ржавая цепь, заканчивающаяся застегнутым ошейником. Ошейник лежал поверх кучки пожелтевших костей. Парень опустился на колени, потянул ошейник. Ветхие позвонки рассыпались, звякнула цепь. Такое Кот уже видел: Аким осязал предмет с закрытыми глазами. Открыв же их, сказал:

— Это.

Отцепив, стал засовывать ошейник в рюкзак.

— Этой собаке ты тоже предсказал смерть? — небрежно поинтересовался Шевцов.

Кот с укором посмотрел на него. Но Аким не выказал обиды, сказал просто:

— Нет. Это собака Кати. Из моего класса. Мы дружили тогда… — Он замолчал и щелкнул пряжкой рюкзака. Поднялся и посмотрел на Кота.

— Куда теперь? — спросил сталкер. — Сколько еще бродить будем, хлам собирать?

— Один дом остался, — сказал Аким.

— И назад пойдем? — уточнил Кот.

— Еще в одно место зайти надо будет, — сказал Аким. — Но тут рядом.

— Ну-ну.

У покосившегося забора Кот закурил. Все эти опустевшие домики вызывали у него необъяснимую тоску. С многоэтажками такого не было. Наверное, оттого, что в многоквартирных домах не было индивидуальности. А тут — в каждом доме чувствуется своя особая жизнь. Давно ушедшая жизнь.

Кто-то рассказывал, что в Зоне все еще живут люди, пережившие Посещение. Вроде бы потому, что при эвакуации о них забыли. Вроде сектанты какие-то. Говорят, приспособились, может, даже мутировали, и потомство у них соответствующее. Интересно, как они восприняли Посещение? Как апокалипсис? Как кару небесную за грехи человеческие? Как дьявольское искушение? Интересно было бы разыскать этих людей. Хоть и страшно. Кто знает, как они изменились и остались ли людьми в принципе. Ведь в Зоне жить нельзя. Ходить в Зону — и то чревато, а жить изо дня в день, дышать этим воздухом, ступать по этой отравленной земле…

Сталкера передернуло. Нужно поскорее заканчивать и убираться отсюда.


Последним домом снова оказалась пятиэтажка. Обыкновенный заброшенный дом. Только пройти к нему не представлялось возможным. Он стоял посреди обширного пятна порченой земли. «Черная колючка» четко обозначала контуры пятна, хотя наметанный глаз и без того узнал бы эту мертвую землю: на ней не росло ни травинки, и была она какая-то… не такая. Нет, словами объяснить это трудно.

— Что делать будем? — поинтересовался Кот.

— А что тут думать? Назад поворачивать надо, — сказал Шевцов. Он неприкрыто изучал реакцию Акима.

— Как же так… — пробормотал Аким. Потоптался на месте, уставился на сталкера тоскливым, беспомощным взглядом. — Я не могу назад. Мне туда надо.

— Ты же видишь — земля порченая, — терпеливо объяснял Кот. — Из Зоны и без того выползаешь — и не знаешь, как долго протянешь после этого. А тут беда тебе гарантирована.

— И что же, сразу — смерть? — разглядывая «черную колючку», голосом спросил Аким.

— Почему — сразу? — сказал Кот. — Это вроде радиации: можно дозу хватануть и жить себе спокойненько, не зная об этом. Поймешь, только когда меняться начнешь.

— Меняться? — повторил Аким.

— Вроде как мутировать, — пояснил сталкер. — Но не совсем. Знакомый биолог пытался объяснить, да я ничего не понял. Как бы постепенно перестаешь быть человеком.

Аким нахмурился и сказал:

— Если постепенно — значит, время у меня есть. Тогда я пошел.

Не раздумывая, он шагнул вперед. Кот снова остановил его, досадливо ругнулся, сказал:

— Да погоди ты! Вечно эти герои шею себе свернуть норовят. Ну кому станет легче, если ты сам на себя порчу наведешь? Разве что умникам в Институте, которые тебя препарировать будут.

— И что же делать? — спросил Аким.

— Думать надо! — буркнул сталкер. Принялся осматривать окрестности. — Идти нельзя, тут никакой защиты не существует. Разве что…

Его взгляд уперся в ржавую громаду башенного крана — по соседству высились руины недостроенной девятиэтажки. Идея была сумасшедшая — как и все хорошие идеи. Шевцов проследил его взгляд и недоуменно хмыкнул:

— Ты в своем уме, сталкер?

— В картах шанс не запрещен, — бодро сказал Кот. — Если по воздуху — может, и не подействует порча-то.

— Нет, ты все-таки спятил, — не выдержал Шевцов. — Ну понятно он — не ведает, что творит. Но ты же не первый раз в этой проклятой Зоне! Ради чего мы рискуем?

— Ты можешь не рисковать, — не отрывая взгляда от крана, отозвался Кот. Он уже загорелся идеей, и его было не остановить. — А я попробую.

— Ты только посмотри на эту хреновину! — не унимался Шевцов. — Она же вся проржавела! И тросы небось гнилые, под весом человека лопнут!

— Авось не лопнут! — легкомысленно отозвался Кот, подмигивая Акиму. — Ну, кто смелый?

Строительная площадка была небезопасным местом. Рыжие рельсы крана уходили прямиком в порченую землю. Недостроенный остов здания сплошь порос «ржавым мочалом», но туда соваться никто не собирался. Куда больше волновало состояние крана. Снизу, со строительной площадки конструкция выглядела еще более мрачно и ветхо. Кот даже усомнился в реальности своей затеи.

— И как же это мы… по нему… — завороженно глядя вверх, спросил Аким.

— Все что надо — повернуть стрелу, — отозвался Кот. — Надеюсь, она дотянется до твоего дома. А потом останется сущая безделица: забраться наверх, пройти по стреле и спуститься по тросу.

— И мы сможем? — проговорил Аким.

— Вот и проверим, — бодро сказал Кот. — Это по-любому лучше, чем по порченой земле пешочком.

Он медленно обошел кран. Легко сказать — повернуть! Теперь затея казалась ему совершенно нереальной: огромная поворотная платформа, придавленная массивными бетонными блоками, мощные электроприводы. Все это наверняка давно не работает. Да и электричество, хоть и присутствует в Зоне, да только не там, где надо. Так что сдвинуть с места эту махину казалось нереально. Сдуру Кот даже попытался столкнуть ее с места, навалившись плечом. С тем же успехом можно было попытаться Луну сдвинуть с орбиты.

— Там рукоятка специальная надвигается, на ступицу, — сказал Шевцов, наблюдавший все эти телодвижения со стороны.

— А?! — непонимающе отозвался Кот.

— Погоди… — Шевцов обошел конструкцию, удовлетворенно хмыкнул. — А она тут как раз установлена! А ну помогите кто-нибудь!

Можно было предположить, что рукоятка приржавела или еще как откажется работать. Но та сдвинулась на удивление легко — стоило только навалиться вдвоем. Дальше Шевцов мог вращать ее уже самостоятельно. Очень медленно, издавая душераздирающие звуки, башня начала поворачиваться. Качнулся в воздухе чудовищный крюк на блоке — и стал неторопливо очерчивать огромную окружность, пока не замер, глухо ударившись о стену пятиэтажки.

— Достало! — радостно сообщил Аким.

— Дети плакали от счастья — папа в козыря попал, — задумчиво сказал Кот.

Предстоял крайне опасный трюк, и неизвестно было, осилит ли его Аким. Но сталкер не успел и рта раскрыть — этот парень уже карабкался по ветхим скобам на вершину железной громадины.

— Я с вами! — сказал Шевцов. Было заметно, как он загорелся этим диковатым приключением.

— А кто нас оттуда вытащит? — возразил Кот.

— В смысле?

— А вот смотри…

Подготовив пути к отступлению, Кот полез вслед за Акимом. Рюкзак он бросил на землю, но винтовку оставил при себе. Странное дело, этот лишний, в общем-то, груз придавал какой-то совершенно иррациональной уверенности. Уже наверху, рядом с кабиной крановщика, Кот увидел: энтузиазма у парня поубавилось.

— Страшно? — спросил сталкер.

Аким кивнул.

— Ты, главное, вниз не смотри, — посоветовал Кот. И первым шагнул на стрелу.

Идти по одной из нижних балок, придерживаясь за единственную верхнюю, было не так уж трудно. Главное — прогонять мысли о смертельной бездне под ногами. Стрела была подъемной конструкции, так что приходилось взбираться на небольшой уклон до самого блока на конце стрелы. Вот тут-то и начиналось самое интересное…

Кот обернулся. Аким держался молодцом — медленно, но верно он продвигался в его сторону. Подумалось: это просто здорово, что в Зоне не бывает сильных ветров. Да еще хотелось бы, чтобы их не накрыло облаком «жгучего пуха». Сейчас это было бы совсем некстати.

Теперь Аким был рядом. Под ногами, не так высоко, маячил край крыши пятиэтажки. Впереди было самое опасное: нужно перебраться со стрелы на один из свисающих с блока металлических тросов. Пока Кот прикидывал, как бы не грохнуться с перепугу, Аким прополз рядом и в отчаянном рывке перебросил свое тело на ближайший к нему трос. Стрела угрожающе качнулась. Проскальзывая на застарелой смазке, Аким едва не расшибся о кирпичный бордюр. Но вовремя затормозил и перелез с троса на крышу. Не теряя времени, чтобы не успеть испугаться, Кот повторил его трюк. Не так удачно: он все-таки промазал, едва успев ухватиться за край крыши, и вылезать пришлось уже с помощью Акима.

Упав на иссохший рубероид, сталкер несколько минут лежал неподвижно, приходя в себя и прогоняя из конечностей предательскую дрожь. Все-таки высота — не его стихия.

Дверь, ведущую с крыши в маленькую бетонную клетушку, он попросту вышиб плечом. Люк на верхний этаж оказался открыт. По железной лесенке они слезли на площадку пятого этажа.

— Здесь, — сказал Аким. Указал на крашеную дверь с потемневшей табличкой «43».

Дверь была заперта. С молчаливого согласия спутника Кот высадил дверь ногой. Все же хлипкие были замки в те спокойные времена. Вошли внутрь. На этот раз все было быстрее. То ли загадка оказалась проще, то ли Аким разобрался, наконец, с тем, чего хочет от этих визитов, но нужную ему вещь он нашел сразу. Уверенно направился в комнату и взял со стола очки в металлической оправе.

— Соседкины, — зачем-то пояснил он.

— Ей ты тоже предсказал… — утвердительно сказал Кот.

Аким кивнул. Он смотрел не на собеседника, а через проем входной двери — в сторону двери напротив. Лицо его стало не просто бледным — серым и неподвижным.

«Соседкины… — мелькнуло в голове сталкера. — Выходит, эта дверь напротив — его…»

Аким медленно прошел в прихожую. Пробежал взглядом по стене. Здесь была прикручена маленькая планка с крючками, на которой висело три комплекта ключей. Одну из связок он снял. На блестящем металлическом кольце было два ключа и брелок — Волк из мультфильма «Ну, погоди!».

— Наши, — почти прошептал Аким. — На всякий случай соседке оставляли.

Он подошел к двери с пластмассовой табличкой «45». Вставил ключ в замочную скважину, повернул. Щелкнул замок. Вынул ключ, взялся за ручку.

Вздрогнул.

— Я не пойду туда… — дрожащим голосом сказал он. — Не могу.

— Ладно, — спокойно отозвался Кот. — Ничего забирать там не будешь?

Аким молча продемонстрировал ключи от своей квартиры. Волк весело подпрыгнул на цепочке.

Сталкер кивнул. Он все понял.

Неизвестно, решился бы он сам войти в свой собственный умерший дом. Тем более если бы был готов увидеть там такое, о чем не хочется даже думать. Кот вспомнил о странном телефонном звонке, поежился. Рассказать? И какова будет реакция этого несчастного парня? Может, стоило тогда просто передать ему трубку? Или это было бы слишком жестоко?

Нет. Не стоит ворошить прошлого, хвататься за него, зная, что ничего не вернуть. Пусть все идет своим чередом. Пусть идет.

Возвращение тем же путем, каким они добрались сюда, было невозможно. Взобраться по скользкому тросу и перелезть с него на стрелу — это чересчур даже для самых отчаянных перцев. Потому Кот рассчитывал на Шевцова.

Задумано было просто: спуститься по тросу до блока и, вцепившись в него, подождать, пока кран, повернувшись вместе со стрелой, дотянет их до недостроенного дома. Там можно перебраться на конструкции и спуститься, прошмыгнув мимо зарослей «мочала». Замысел был хорош, как и начало его реализации: по очереди они перелезли на трос, аккуратно сползли к массивному блоку, под которым болтался здоровенный железный крюк. Шевцов принялся крутить рукоятку, блок отошел от стены и пополз над порченой землей. Хотелось верить, что на высоте третьего этажа порча их не достанет.

Внезапно блок вздрогнул — и замер. Они зависли в вышине над окраиной порченой земли, четко обозначенной «колючкой».

— Что такое? — крикнул Кот.

— Заело! — отозвался Шевцов. — Сейчас попробую сдвинуть.

Ничего не вышло. Через несколько минут такого «висения» сталкер почувствовал, что начинают уставать руки. Положение было патовое.

— Что будем делать? — растерянно спросил Аким. Было видно, что ему еще тяжелее.

— Хороший вопрос, — стараясь не терять духа, сказал Кот. — А хрен его знает!

Он понаблюдал за тем, как Шевцов ковыряется в механизме, и понял, что может не дождаться результата. Положение мерзкое, даже непонятно, от чего помирать — то ли от порчи, то ли от приземления с десяти метров на груду стройматериалов. В такие моменты и приходят сумасшедшие идеи.

— Так, малый, — сказал Кот, примериваясь к бетонным конструкциям, до которых оставалось еще метров семь. — На качелях в детстве любил кататься?

— Да… А что?

— Тогда вспоминай навыки! Только держись покрепче!

Встав лицом к лицу, они начали осторожные движения из стороны в сторону, стараясь двигаться синхронно. Тяжелый блок обладал приличной инерцией и поначалу не поддавался.

— Ну давай же! — рычал Кот. — Давай!

Дело пошло. Постепенно им удалось раскачать блок, и вскоре амплитуда его движений стала достаточной, чтобы дотянуть до бетонных конструкций новостройки. Это был самый опасный момент. От усталости сводило руки и ноги, земля под ногами ходила взад-вперед, вызывая головокружение. На какую-то секунду блок зависал над плитой, служившей вторым этажом недостроенному строению. До плиты было метра три по высоте и около полуметра по расстоянию. И становилось ясно, что ближе не будет.

— Прыгай! — приказал сталкер. Можно было советовать, в какой момент прыгать, как прыгать, как группироваться, но теперь это было бесполезно. Каждый мог рассчитывать только на собственные силы.