logo Книжные новинки и не только

«На всех парусах» Жаклин Бэрд читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Жаклин Бэрд На всех парусах читать онлайн - страница 1

Жаклин Бэрд

На всех парусах

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Сияющая в отблесках солнца роскошная яхта стремительно рассекала синие воды Средиземного моря, готовясь причалить в порту Майорки.

Довольная улыбка не покидала загорелого лица Гвидо Барбери, который стоял за штурвалом, спиной к капитану этого внушительного старинного парусного судна. Через некоторое время, внимательно оглядев открывавшийся его взору берег, Гвидо обратился к капитану:

– Ювелирную работу предоставляю вам.

Гвидо уступил морскому волку место у штурвала и покинул рулевую рубку.

Одетый в белые шорты и светлые туфли из мягкой кожи, Гвидо вышел на палубу и потянулся, чтобы размять затекшие суставы. Прогуливаясь вдоль борта, он не сводил взгляда с портовой полосы и прилегающего к ней города, словно надеялся высмотреть что-то. И вдруг его внимание привлекла команда собственной яхты, ловко и слаженно швартующаяся у пирса.

Гвидо Барбери любил согласованность и высокий профессионализм людей, которые его окружали. Не будучи уверенным, в отменных моряцких качествах своих матросов, он никогда бы не рискнул покинуть на старинной парусной яхте порт Монако. Теперь же они благополучно вставали на якорь в ряду других яхт.

На берегу, недалеко от места швартовки, с милой провинциальной непосредственностью расположились, на шезлонгах две дамочки. В очках и широкополых шляпках, в миниатюрных ультрамодных купальниках, они лениво, но не без любопытства наблюдали за работой команды мускулистых парней.

Одна из них, а она была блондинкой, приподнялась на шезлонге, когда яхта Гвидо заняла свое место у берега, и устремила заслоненный крупными солнцезащитными очками взгляд на владельца яхты.

Гвидо, польщенный такой неприкрытой заинтересованностью, старательно избегал смотреть на эту прелестницу, боковым зрением отмечая, что другая, не изменяя своей позы, лишь изредка поглядывает в сторону предмета его гордости, вскидывая голову только в ответ на шумные проявления деятельности небольшого мужского коллектива яхты.

Как это нередко случается, Гвидо избирал достойными своего внимания женщин, требующих особого подхода. Те, которые распалялись от единственного его благосклонного взгляда, мало его интересовали.

Он продолжал подмечать все движения той женщины, что продолжала возлежать на своем шезлонге, глядя главным образом на страницы книги, которую держала в загорелых руках.

Что-то в ее пластике, характерных жестах будоражило память. Но Гвидо убеждал себя, что это не может быть она. Такие совпадения – за гранью возможного, но подсознание твердило иное.

В конечном итоге Гвидо вынужден был открыто посмотреть в сторону женщин. Ситуация требовала ясности, поэтому он поднес к глазам бинокль, висевший на кожаном ремешке на его крепкой шее.

Направив окуляры бинокля в сторону отдыхающих на берегу женщин, он навел фокус на ту, что продолжала невозмутимо лежать, в то время как вторая откровенно позировала, демонстрируя свою знойную чувственность любопытному наблюдателю.

Гвидо очертил взглядом вытянутые на шезлонге стройные загорелые ножки от узких ступней до бедер. Он задержался на округлой попке привлекательного создания, потом занялся изучением торса…

Это, без сомнения, была она. Незабываемая дружная парочка родинок соседствовала с завязками трусиков бикини. Гвидо выдохнул, обнаружив подтверждение своему предчувствию, и, вновь затаив дыхание, продолжил изучать соблазнительные очертания. Можно было бесконечно любоваться этой точеной талией и покатыми плечами в паутине золотисто-каштановых прядей.

Словно в ответ на его пристальное внимание она решительно перевернула страницу книги.

Губы Гвидо Барбери изобразили кривую усмешку. Только одна женщина из известных ему могла вести себя с таким хладнокровием. А две очаровательные родинки служили лишь подтверждением этому неоспоримому факту.

Наконец он удовлетворенно опустил бинокль на грудь. Губы по-прежнему кривились в ухмылке, но хитро сощуренные глаза больше не были обращены к обжитой двумя женщинами части берега. Однако он мог поклясться, что ощущает, в какой момент ее пальцы переворачивают страницы, как надменный взгляд скользит по книжным строкам, как согревается на солнце золотистая кожа, как ветерок с моря обдувает ее шелковистые волосы цвета гречишного меда.

Все его тело было напряжено от полноты чувств. Он сунул руки в карманы шорт и направился к трапу.

В сознании Гвидо Барбери снова, как и некоторое время, назад, воцарилась непокорная Сара Бичем, которая хоть и согласилась однажды стать его женой, но не сочла возможным принадлежать ему всецело…

Гвидо выделил ее сразу. Девушка в узких джинсах бесстрастно смерила его взглядом и отвернулась. Он же продолжал пялиться на стройную фигурку, чувствуя, что поймал дыхание красавицы, как серфингист ловит волну. Казалось, она купается в своей красоте, щедро расточая вокруг себя брызги очарования. Если бы она не была столь соблазнительна, можно было бы подумать, что это любовь с первого взгляда. Но если любовь может существовать на расстоянии, то жажда обладания не в состоянии сносить отдаление. Они быстро преодолели все дистанции, и вскоре она уже звалась его женой.

И для Гвидо Барбери начались тяжелые испытания. Молодому мужчине было невдомек, что порой рождаются на свет такие женщины, как Сара. Она преподала ему хороший урок.

Его отец выписал ей чек на внушительную сумму, и она ограничилась тем, что черкнула Гвидо короткую записочку. Он вернулся домой и не нашел ничего, кроме этого листка бумаги, в котором она просила отпустить ее без сожалений. Он отказывался поверить в корысть Сары, но выписка с банковского счета, гласившая о переводе четверти миллиона фунтов стерлингов, которыми был оплачен ее обратный билет в Британию, убедила его. Развод свершился без присутствия сторон, так сказать, полюбовно, поскольку через адвокатов были улажены все формальности.

С тех пор Гвидо не видел Сару.


– Не желаешь взглянуть на «Леонессу»? Я говорю о яхте, которая только что пришвартовалась к берегу… Только погляди, какие линии. Полагаю, это непреходящий шик, трофей на все времена. Только самые состоятельные могут позволить себе восстановление и содержание раритетного парусника… Боже мой, хозяин судна смотрит на нас в бинокль! Черт бы его побрал! Клянусь, он красавчик. Посмотри, какой торс!

Сара только внешне сохраняла спокойствие, переворачивая страницы; она уже давно потеряла нить напряженного повествования, где смекалистый детектив расследовал очередное запутанное дело об убийстве. Она механически прочитывала слова, не углубляясь в, их суть, поскольку голова всецело была занята явлением блистательной «Леонессы» и ее примечательного владельца. Сара испытывала острую боль в подреберье. Натянуто улыбнувшись, она посмотрела на свою компаньонку и проговорила:

– Патриция, успокойся. Это не греческий бог, нисшедший с высот Олимпа. Обычный толстосум, который причалил лишь для того, чтобы потешить свое тщеславие, поражая местных курочек и тягаясь в сумасбродстве с другими такими же, как и он, плейбоями, а затем сняться с якоря и вернуться к своей крысиной возне в кровавой схватке за большие деньги. В конце концов, его яхта здесь не единственная. А ты у нас дама замужняя, так что поостынь.

– Ставлю на кон все свои романы, Сара, этот особенный! – горячо объявила соседка по шезлонгу. – Если бы не эти идиотские носки, он был бы Мистер Вселенная. Он вполне достоин, быть изображенным на национальном гербе той страны, откуда приплыл. И он на нас смотрит! – торжественно резюмировала страстная женщина.

– На меня, – поправила ее Сара, не отрывая взгляда от книги. – Этот смотрит на меня.

– Какая же ты самонадеянная, – фыркнула женщина. – Могу поклясться, в постели он – образцовый самец!

– Ты бесстыдница, Пат, – отозвалась Сара.

– Какой смысл в ложной стыдливости? Говорю, что думаю. Он смотрит на нас в бинокль. Что, по-твоему, у него на уме? – задала ей риторической вопрос Патриция. – Хорошо, давай вспомним недавнее прошлое. Ты на яхте с шестью холостяками, и кроме тебя есть еще только одна женщина, и та беременная. Совершенно очевидно, что Питер Уэллс затеял это морское приключение только для того, чтобы ты оценила его кандидатуру должным образом. И что же ты делаешь, когда не готовишь свои низкокалорийные салатики? Ах, ну конечно! Ты читаешь книжки. Один детектив за другим, один за другим… С такой самозабвенностью, словно, если ты однажды прекратишь листать страницы, Земля перестанет крутиться вокруг Солнца и все мы погибнем. Так-то Сара Бичем наслаждается морским путешествием и приятной мужской компанией! – упрекнула подругу Патриция, но на этом не остановилась, а авторитетно продолжила: – Если бы я была на твоем месте, дорогая, то непременно выяснила бы, кто этот мужчина в белоснежных шортах и идиотских носках. На своем же месте я это непременно сделаю в самое ближайшее время. И хочешь знать как? Приглашу его на нашу вечеринку этим же вечером. Дэйв возражать не станет, я скажу мужу, что незнакомец предназначается для тебя.

– Нет, – коротко отозвалась Сара. – Не смей!

Сара отлично понимала, что для Патриции не существует запретов. Если белокурая бестия что-то удумает, то ни перед чем не остановится. Сара знала это и как приятельница Патриции и Дэйва, и как их финансовый консультант, нанятый для того, чтобы помочь кутилам урезать статьи расходов, которые грозили разорением экстравагантной парочке.

С Патрицией Сару связывали длительные отношения. После университета девушки вместе снимали квартиру в Лондоне. Тогда Сара работала простым бухгалтером в небольшой фирме, потом это была уже международная финансовая группа, а теперь Сара считалась квалифицированным финансовым консультантом.

Кроме того, молодая женщина славилась умением отменно готовить, в свое время она даже прошла полный курс обучения в частной кулинарной академии на юге Франции, и в круиз по Средиземному морю отправилась вместе с друзьями Патриции, совмещая удовольствие с работой на камбузе.

Пат и Дэйв были женаты три года. Все свои деньги они вложили в яхту, на которой жили и путешествовали. Ее же они называли и своим бизнесом, поскольку натаскивали за деньги желающих освоить азы управления этим не самым распространенным транспортным средством, однако не очень в этом усердствовали, да и желающих оказалось гораздо меньше, чем предусматривал их изначальный бизнес-план.

Прежде супругов, живущих в свое удовольствие, это мало беспокоило. Теперь же, узнав о своей беременности, Патриция быстро пересмотрела свои приоритеты, и супруги решили обосноваться в Лондоне, для чего им требовались деньги. Пат и Дэйв еще надеялись, что с помощью мер, которые им предложит Сара, у них появится возможность не отказываться от яхты, а сохранить ее для удовольствия растущей семьи. Сара же была настроена весьма скептически. Она составила подробный перечень мер для поддержания ходового состояния их яхты. И деньги этот перечень предусматривал немалые.

Яхта, изрядно состарившаяся, имела четыре пассажирские каюты. Это было старомодное парусное судно первой половины двадцатого века, корпус которого был выполнен из дерева. Яхта производила ошеломляющее впечатление на людей, которые знали, как она движется на всех парусах. Неравнодушные наблюдатели приходили в волнение, наблюдая такой легкий ход в наш век моторов. Одной романтикой дело не исчерпывалось. И Пат, и Дэйв как специалисты понимали, что такой раритет – это в первую очередь расходы. Но они не представляли, как смогут отказаться от своей красавицы.

Дэйвид был инструктором и капитаном, кроме него и супруги в команде состояло три матроса, Сара в качестве кока и молоденький стюард.

Пока они сводили концы с концами. В этот сезон у них еще были клиенты, из которых формировались группы. С клиентами на борту они выходили в море, где в реальных условиях учащиеся осваивали навыки управления парусным бортом. Как правило, это были молодые люди, охочие до приключений и схватывающие все на лету. Курс обходился недешево, но он того стоил. Своих клиентов Дэйв и Пат обслуживали с комфортом. Так что все еще надеялись на лучший исход.

Позже этим вечером Гвидо Барбери всходил по трапу одной из яхт, пришвартованных у пирса. Оказавшись на иллюминированной палубе, гость первым делом осмотрелся. Он не задерживал взгляд на мужчинах, его со всех точек зрения гораздо больше интересовали женщины.

Гвидо достаточно быстро определил местонахождение искомой персоны, но не спешил выдать своего присутствия, лишь отметил для себя, что за прошедшие десять лет Сара стала еще соблазнительнее. Именно это слово характеризовало ее лучше всех прочих. Бесспорно, она была и красива в привычном смысле, и элегантна, и интересна в общении. И все же над всеми этими эпитетами возвышалась ее вопиющая женская соблазнительность. У нее были аппетитные формы, волнующие манеры. Именно к ногам такой обольстительной женщины мужчина готов бросить все самое дорогое, даже гордость, зная наперед, что львиная доля ее привлекательности кроется в царственной холодности, презрительной немногословности. Гвидо уже испытал это на себе. Он до сих пор отчетливо помнил, как увлажнились его ладони, и трепыхалось сердце в груди, когда он в первый раз решался к ней подступить. И даже став ее мужем, он с нескрываемой опаской отгибал уголок простыни, чтобы узреть жену обнаженной.

Сара внушала мужчинам трепет. Вокруг нее словно разливалось золотое свечение. Она, как гардения или тубероза, источала дурманящий аромат без примесей слащавости и фальши.

Гвидо, и не он один, обоснованно считал эту женщину шедевром природы. Необыкновенно насыщенный оттенок волос, который невозможно сымитировать никакими красящими средствами, менялся от рассвета до заката, но золотая составляющая этого цвета не затухала никогда. Мягкими волнами волосы ниспадали на красивые плечи. Ее лицо было словно выточено самым искусным резчиком. Брови этой женщины жили отдельной жизнью. Ей незачем было раскрывать восхитительный ротик для того, чтобы выразить свое настроение: эти бархатные брови, изогнутые чувственной дугой и воздетые, словно два крыла, говорили за нее. Глаза, то ясно-голубые, то глубинно-синие, смотрели прямо. Их небанальный разрез притягивал взгляд, а густые и блестящие, как антрацит, ресницы позволяли Саре скрывать то, что, по ее мнению, должно было остаться тайной. Не меньшего внимания заслуживали рельефные скулы, красноречиво декларировавшие волевую природу их обладательницы. А ее носик, тонкий, с чувствительными ноздрями, трепетавшими от одного намека на недовольство, изобличал в ней разборчивость – вплоть до непримиримости. Линия ее рта была безупречна – абсолютный купидонов лук.

В этот вечер Сара была в белом. Загорелая медовая кожа обворожительно контрастировала с этим сиятельным цветом. Платье, подпоясанное на тонкой талии широким поясом, мягко ниспадало, подчеркивая свободную от присутствия белья грудь, и обрывалось задолго до точеных коленей. На ее стопах красовались затейливые босоножки, которые каким-то чудесным образом держались на тончайших кожаных перемычках, сплошь усыпанных стразами. При всем этом Сара умудрялась не выглядеть вульгарно.

Гвидо чувствовал себя немного скованно из-за того, что встреча с бывшей женой не входила в его изначальные планы.

Всего две недели назад он вернулся в Италию из Гонконга. Провел несколько дней дома в Неаполе с семьей, присутствовал на свадьбе младшего брата Альдо, затем отправился в Монако, откуда возвращался сейчас на своей яхте. И до этого дня все шло по плану, а теперь ему стоило огромных сил, чтобы не посмотреть на Сару в упор, как было в день их знакомства.

Сара, улыбаясь, ступала по палубе. Вечеринка, залитая огнями, была в самом разгаре. Сара, как никто другой, знала, в какую сумму Дэйву и Пат обходятся иллюминация, напитки и закуска. Но еще лучше она знала, что ее друзья никогда не поскупятся на то, чтобы пустить пыль в глаза. Почему бедственное состояние бюджета должно их в этом ограничивать? Патриция жила так всю свою жизнь – могла, например, купить дорогущую пару туфель, не имея, чем заплатить за квартиру. Это же так весело! Только Сара никогда не понимала, в чем именно Пат видит причину для веселья.

Вот и сегодня все гости от души веселились. А назавтра Пат и Дэйв запланировали отплыть на соседнюю Ибицу. Сара заявила, что намерена лететь обратно в Лондон, если ее финансовые рекомендации для них не более чем пустой звук.

Пат и Дэйв жили, словно чахоточные больные, которые знают, что вот-вот отдадут концы, и с самоубийственным азартом нарушали все ее предписания. Более семи дней Сара это выносить не могла. Неделя являлась для нее символом краткости. Но в этом рейде Сару спасало то обстоятельство, что она пришла на яхту в качестве кока, а не праздного пассажира, и гости бесшабашной парочки сейчас проглатывали закуски, приготовленные ее руками. И все же плыть на Ибицу, на этот остров молодых бездельников, она отказалась категорически, и никакие увещевания Пат и Дэйва не могли подействовать на сдержанную и хладнокровную Сару.

– Сара, потанцуешь со мной?

– Питер! – воскликнула она, неторопливо обернувшись.

Высокий и поджарый блондин смущенно улыбался ей, его глаза лучились мольбой и надеждой. Питер был из тех, кого мамаши жаждут видеть в качестве выгодной партии для своих дочек. Он был успешным функционером лондонского Сити, занимался страхованием. В свои юные по меркам этого бизнеса годы он успел прославиться как восходящая звезда. В двадцать четыре Питер получал такие комиссионные, о которых не мечтают матерые деляги сферы страхования.

– Это наша последняя ночь, – ответила ему улыбкой Сара и позволила обнять себя в танце.

– Правда? Я не знал, – взволнованно пролепетал Питер. – Я мечтал, что мне удастся поцеловать тебя до того, как мы расстанемся, – разочарованно произнес он, словно уже отказывался от своего заведомо неосуществимого намерения.

– Ну, ты еще не опоздал.

Сара шаловливо встряхнула волосами, чуть запрокинула назад голову и закрыла глаза, облизнув губы. Замерев на месте, она разомкнула алые лепестки своего рта.

Питер, не веря своему счастью, склонился и прикоснулся к ее волнующим губам своими, но она проворно увернулась.

– Теперь ты доволен? – сухо спросила его Сара, вмиг переменившись в лице.

– Это оказалось круче, чем можно было вообразить, – по-детски подтвердил он.

– А ты поменьше фантазируй на мой счет. Для больших мальчиков существует целая индустрия, ты можешь купить специальный журнальчик в непрозрачной упаковке или взять фильм со стонами напрокат. Меня же к своим мальчишеским грезам прошу не приплетать, – по-матерински ласково проговорила Сара и показала ему свою соблазнительную спину.

– Почему ты так быстро меня бросила? – воскликнул обиженный страховой агент.

Сара широко улыбнулась, сдержала нарождающийся приступ гомерического хохота, придала своему лицу выражение крайней озабоченности и повернулась к Питеру:

– А с какой скоростью ты предпочел бы быть брошенным? И, сказать по правде, драматически вздернутые бровки придают тебе вопиюще фальшивый вид, Питер.

– Ты же меня хорошо знаешь, Сара. Я искренен с тобой, – промямлил золотой мальчик.

– Ты меня тоже знаешь не первый день. И с чего ты взял, что я способна увлечься тобой? – издевательски поинтересовалась Сара.