logo Книжные новинки и не только

«Влюбленная красавица» Жанна Боуман читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Жанна Боуман Влюбленная красавица читать онлайн - страница 1

Жанна Боуман

Влюбленная красавица

Глава 1

Грозовые тучи — большие, темные, зловещие — нависли над Лейквиллем. Из-за них холмы выглядели приплюснутыми, озеро потемнело. Эти тучи словно угрожали всякому, кто посмеет сказать, будто приближается весна.

Грозовая туча — большая, темная и зловещая — нависла и над столом Тори Томас. Эта «туча» была готова расплющить секретаршу, хотя предпочла бы обрушиться на ее начальника — Мелтона Креншоу, управляющего Общественным благотворительным клубом города Лейквилля.

— Где он? — грозно спросил Г.И. Бафф, самый главный нарушитель спокойствия членов клуба.

Тори не знала. Она могла бы ответить: «Он увидел вас первым», но сдержалась. Дипломатичность являлась необходимым условием ее работы. Эта работа была ей нужна по меньшей мере еще три месяца — до тех пор, пока ее сестра Тереза благополучно закончит школу и устроится на летнюю работу.

— Кое-что, — голос мистера Баффа был сопровожден ударом кулака по столу, — обязательно должно быть сделано.

Кое-что действительно было сделано, но он об этом еще не знал. Открытая бутыль с чернилами, которые Тори собиралась подлить в чернильницу, опрокинулась от удара. Чернила выплеснулись. Если мистер Бафф не поспешит в химчистку, следы этого инцидента на некоторое время останутся с ним.

Тори попыталась ему об этом сказать, но он говорил громче и жестикулировал энергичнее, чем она.

— Запишите! — выкрикнул мистер Бафф, и она послушно подвинула к себе блокнот. — Готовы? Лейквилль не осознает собственного потенциала. Мы должны рекламировать наш город. Мы должны сделать так, чтобы Западное побережье, штат, вся нация знали о нашем существовании. Мы должны — подчеркиваю, должны — проводить ежегодные городские праздники. Вы это понимаете?

Тори понимала.

— Ну так вот, что вы видите? Нет, не в вашем блокноте, а за окном. Посмотрите.

Тори посмотрела в окно. Она увидела смутные очертания домов на другой стороне площади. На самом деле она заметила только одно здание. За его ярко освещенными окнами находился мужчина, который собирался отвести ее сегодня на ужин. Именно ожиданием этого ужина Тори и жила весь день.

— Архаика, — заявил мистер Бафф. — Характеризует нас как маленький городишко, захолустье. Вот так площадь, — пренебрежительно протянул он.

Тори подумала — не напомнить ли ему, что в Сан-Франциско имеется множество похожих площадей. Они не мешали росту этого города и не умаляли его статуса.

— Ваше пальто! — повысила голос Тори, показывая на пятно.

Бафф посмотрел вниз и взорвался:

— Это вы натворили! Вопиющая небрежность. Я доложу о вас.

— Я сама доложу, — поспешила сказать Тори. — Только не вытирайте, а то будет еще хуже. Если успеете в химчистку в соседнем квартале, пока она не закроется…

Он недовольно хмыкнул и сказал, что желает, чтобы его заявление было напечатано немедленно и готово к его подписи. Видимо, мистеру Баффу хотелось остаться в памяти потомков великим реформатором, вознесшим Лейквилль из безвестности.

— Архаика, — пробурчал он опять.

Тори поджала губы. Последнее замечание адресовалось чернильнице, и тем не менее мистер Бафф оставался одним из последних стойких приверженцев перьевых ручек, которые в этой самой чернильнице и заправлял.

— Я вернусь, — грозно добавил он и вышел.

Ладно, он не сказал когда. Бог с ним. Если он имел в виду — сегодня вечером, то заявление будет лежать на ее столе на самом видном месте. Собирался ли он вернуться, чтобы его забрать, или не собирался, было неизвестно, но, так или иначе, ее в этот момент в офисе не будет.

Взяв пальто, шляпу и сумочку, Тори поспешила к выходу, обернулась, чтобы проверить, хорошо ли она заперла дверь, а затем быстрым шагом пошла по парку.

Остановившись на перекрестке, она посмотрела на другую сторону улицы. В окнах Дэна по-прежнему горел свет; ждать ему оставалось недолго.

Она представила себе место его работы таким, каким увидела его впервые: узкое длинное торговое помещение, зажатое между двумя другими такими же, маленькие окошки с надписью «Товары для офиса» на одном из них, несколько пишущих машинок, сваленные в кучу пыльные пачки с бумагой, карандаши и ручки.

Арендовав угловое помещение, Дэн убрал внутреннюю перегородку и в широких окнах с толстыми стеклами выставил на всеобщее обозрение самые новые образцы офисных принадлежностей.

После того как он унаследовал магазин от своего деда и провел модернизацию, старожилы говорили, что он прогорит — городок слишком мал. Однако постепенно многие мелкие компании открыли для себя выгоду работы в Лейквил-ле, переехали сюда, начали расширяться, что способствовало процветанию лейквилльского магазина офисных товаров.

«До сего момента, — думала, улыбаясь, Тори, пока переходила улицу, — он финансово независим, какой буду и я, когда Тереза поступит в колледж. Свадьба в сентябре?»

Дэн Морган разговаривал с клиентом, когда она вошла. Высокий, темноволосый и серьезный, он на секунду повернул к ней голову, чтобы улыбнуться. Тори улыбнулась в ответ и прошла мимо, поспешно направляясь к крану с водой, над которым висело зеркало. Ликвидация последствий столкновения мистера Баффа со столом была непростым делом.

В зеркале она внимательно осмотрела рыжеватые волосы (к счастью, вьющиеся; подумать только — сколько она экономит на перманентах), только что припудренный нос, который принято называть патрицианским, и четко очерченные губы, всегда готовые к улыбке. Она провела мокрым пальцем над изогнутыми дугами темными бровями и вгляделась в зеленовато-серые глаза. Не красавица, решила она, но Дэн доволен. Чего еще она могла желать?

Когда Тори вернулась к Дэну, тот был счастлив: ему удалось продать электрическую пишущую машинку за наличные. Мейсон из «Клемент блокс» раздобыл стенографистку, и ей потребовалась такая штука.

— Наконец-то Мейсон понял, — сказала Тори, когда они сели в машину Дэна. — Он покупал лучшие грузовики для своих водителей и говорил, что это экономит ему деньги. Непонятно только, почему нельзя было купить хорошие машинки своим офисным работникам? Я отказалась работать у него в конторе потому, что раньше там были старомодные пишущие машинки с клавиатурой, расположенной полукругом.

— Жалеешь об этом?

— Не особенно, за исключением тех моментов, когда заявляется Бафф. Мне очень трудно контролировать мой язык, когда этот человек начинает что-нибудь говорить.

— Но ты ведь и сама не молчунья. Мне тоже приходится несладко. Вот пришлось торчать на заседании комитета в его компании.

Но Тори покачала головой. С мужчинами он вел себя не так, как с женщинами.

Мощный порыв ветра встряхнул машину.

— Он как раз вот такой, — заметил Дэн. — Ветрогон, да и только.

— Вот тут ты не прав, — поспешила сказать Тори. — Может, он и кажется всего лишь суетливым крикуном, но готова поспорить, что он будет биться до конца за реализацию своих планов.

У них были более интересные темы для обсуждения, чем Г.И. Бафф. Дэн повел машину вверх по склону холма к центральному перекрестку, но сбавил скорость и свернул на автостоянку перед заведением с вывеской «Старая таверна».

Как всегда, они оба рассмеялись, и не столько из-за вида здания, которое изображало старинный английский постоялый двор и казалось совершенно неуместным на фоне здешних суровых гор, сколько над тем, что слово «таверна» было написано через «о». Это заведение открылось год назад.

Впрочем, атмосфера в нем вполне соответствовала их вкусу: мягкий, уютный свет, столики, отгороженные друг от друга перегородками, и прекрасный вид из окон — горы и огни Лейквилля, В городе были и другие неплохие рестораны, но там всегда встречалось слишком много знакомых лиц и слышалось слишком много знакомых голосов.

Иногда, хотя и не часто, Тори приглашала Дэна в гости к своей тете, где они с Терезой жили в течение последних двух лет. Тетя Ирма Томас всегда перехватывала инициативу и направляла беседу строго по трагическому курсу.

— Уже не за горами то время, когда у нас будет собственный дом. — Дэн наклонился вперед, сидя за узким столиком. — Тори, зачем ждать до осени? Почему не сыграть тихую свадебку сразу после выпуска Терезы из школы? Она могла бы жить с нами.

— Могла бы, — согласилась Тори, — но не надо. Это будет несправедливо по отношению к ней. Я взяла на себя финансовую ответственность за нее потому, что сама так решила. Так много денег уходило на оплату больничных услуг и на уход после несчастного случая. Ведь эмоциональная зависимость препятствует личному росту. Пока у нее буду я в качестве опоры, она не повзрослеет. Слишком многие девочки останавливаются в развитии.

Пока что Тереза была умницей. И, — глаза Тори заблестели, и лицо осветилось улыбкой, — если ее сестренка сможет прожить лето одна с тетей Ирмой, не потеряв своего чувства юмора, то в будущем за нее можно не беспокоиться.

Они снисходительно посмеялись над тетей Ирмой. Они не знали никого, кто бы мог так наслаждаться трагизмом, мог превратить комедию в катастрофу и громко упиваться ею.

Тори решила поселиться в ее доме по нескольким причинам. Тетя страдала от денежных трудностей, и постояльцы требовались ей для увеличения доходов (деньги от племянниц она могла получать, не теряя лица). А Тори и Тереза нуждались в помощнице.

К тому же обе сестры родились в Лейквилле и, хотя с тех пор много путешествовали, все же считали этот город родным.

Тори блестящими от радости глазами смотрела на огни внизу, и они, казалось, подмигивали ей в ответ. Лейквилль предлагал ей свадьбу в июне. Ведь Дэн так и сказал?

Когда она училась в начальной школе, эти огни выглядели всего лишь как скопление звездочек вокруг площади. Теперь они карабкались по склонам холмов, заполняли узкие долины индустриальным свечением.

— Бухгалтер показал мне график, — говорил тем временем Дэн. — Уверенный рост, Тори. Не просто мимолетная удача. Мы можем построить… — Он остановился. — Почему ты улыбаешься?

— О-о, — протянула она, — я просто думала, что могла бы быть счастлива с тобой даже под жестяным тентом.

— Там слишком шумно, — отозвался Дэн, и они оба рассмеялись, забыв на время о серьезных делах, о покупке дома, о свадьбе.

Они в полной мере наслаждались отдыхом, который был особенно приятен потому, что им удалось побыть вдвоем, вдали от друзей и родственников.

Тори легкой походкой прошла по дорожке к дому своей тети, испытывая желание громко прокричать: «До моей свадьбы не шесть месяцев, а три!» Вместо этого она тихонько прокралась в дом, решив по крайней мере до следующего утра сохранить свою чудесную новость в тайне.

Две двери распахнулись одновременно. Из одной вышла семнадцатилетняя Тереза, прекрасная даже в мятой пижаме.

— Знаешь что? — воскликнула она. — Угадай, кто вернулся в город. Миссис Годфри Гарт.

— Клодия Эймс Гарт, — сокрушенно проговорила Ирма с порога своей комнаты, — только-только из Рино, чтобы снова изображать из себя аристократку у нас в Лейквилле.

Тори вздрогнула. Клодия, бывшая в городе предыдущим летом, нагрянула к ней в офис с многочисленными письмами, распространяя вокруг ауру снисходительности, словно являлась всемирным патроном машинисток. Отец Клодии, Джордж Эймс, был президентом совета благотворительного клуба.

— Хлопот у тебя будет невпроворот, — продолжила тетя Ирма. — В прошлом году она развелась, полагая, что Дэн принадлежит только ей.

Глава 2

Дождь, красиво серебрившийся, когда они с Дэном возвращались на машине в Лейквилль, теперь почернел и гулко барабанил по крыше.

Тереза, хорошо знавшая привычки своей тетки, ретировалась в свою комнату, а потом, услышав, что Ирма ушла, выскользнула обратно пошептаться с Тори.

— Послушай, о чем сегодня говорили девчонки в школе. Сестра Дорис познакомилась с ней на Востоке. Она сказала, что, по мнению Гарта, избавление от Клодии стоило соглашения о разводе, которое он заключил.

— О, не надо, Тереза…

— Сама по себе она ничем не плоха; просто людям не нравится ее самоуверенность. Он был немного старше ее и не хотел, чтобы им кто-то понукал. В школе говорят, что она за него вышла ради его положения в обществе и…

— Так говорят в школе?

— Ну боже мой, Тори, тебе же должно быть интересно. Да вот только она старше Дэна на целую вечность. Я хочу сказать, что он единственный достойный кандидат в ее списке, прошлым летом она с ним встречалась и…

— Давай предоставим ей перерыв, — предложила Тори. — Все, что нам известно, — это то, что она испытала горькое разочарование. И конечно, она знает Дэна давно; их семьи дружили.

Она старше Дэна на целую вечность? Дэн был на шесть лет старше Тори, Клодия, может быть, лет на пять-шесть старше его.

Может быть, стоило рассказать Терезе о свадебных планах вместо того, чтобы отсылать ее обратно в постель. До чего странно, что эти планы вдруг стали казаться такими призрачными.

В памяти Тори всплыли былые страхи. Когда-то ей сказали, что она не будет ходить. Потом ей сообщили, что, может быть, она и выбросит свои костыли, но должна будет смириться с тем, что ее походка будет неуклюжей. Затем ей предрекли, что ходить она будет легко, но вот танцевать никогда не сможет.

Тори выполнила пируэт по комнате, смеясь над тем, как она радовалась своему прошлому, своему ежедневному выздоровлению. Сначала облегчение от боли, затем радость оттого, что она жива, все возрастающая благодарность судьбе за самые крошечные признаки улучшения.

Тете Ирме ни в коем случае нельзя было позволить даже чуть-чуть подпортить радость этого вечера. А что касается Терезы, то она по-прежнему смотрит на мир через розовые очки. Три месяца; всего лишь двенадцать или четырнадцать недель. Ах и чем только заниматься все это время!

Она расскажет все тете утром.

Однако Тори этого не сделала. Ирма пребывала в одном из своих самых «черных» настроений.


Тереза приглушила звук радиоприемника, орущего на столе. Раздался голос миссис Томас:

— Тут сообщили, что в одном городе на побережье провели какой-то сонный праздник.

Тори слегка покачала головой.

— Назвали они этот праздник «День ночной одежды». Магазины были у них открыты допоздна. Продавцы были одеты в ночные рубашки или пижамы. А покупателям, которые пришли в такой одежде, полагались особые призы.

— Не могу в это поверить, — сказала Тори.

— Это правда. Это одна из идей твоего Общественного благотворительного клуба.

Надеясь на то, что мистер Бафф не слышал эту сводку новостей, Тори начала:

— Но, тетя Ирма, настоящих покупателей так привлечь нельзя; только тех, кто хочет лишний раз покрасоваться или любит пошалить. Это всего лишь игра ради известности. — И в ее ушах прозвучали настойчивые слова мистера Баффа о том, что мир должен знать о существовании Лейквилля.

— Не понимаю, почему ты смеешься. — Миссис Томас села за стол напротив Тори.

— Да уж, мысль гениальная — устроить такой праздник. Надо же — хотеть известности, словно какой-то сонный городишко на Западе.


Эту мысль она несла с собой, торопясь на работу в офис. Упомянутый город был маленьким, но бурно развивающимся, как и Лейквилль. Правда, пока что рост Лейквилля происходил без какой-либо нелепой шумихи.

На противоположной стороне площади она увидела, как блестят на солнце окна Дэна. Он говорил, что был на заседании какого-то комитета с мистером Баффом. Но зачем ей волноваться? Ведь их будущее гораздо важнее каких-то там дискуссий.

В это утро, когда сам город приветливо ей улыбался, умытый вчерашним дождем, Тори могла чувствовать только счастье, и ничего больше. И если она не была целиком поглощена счастливыми мыслями об их свадьбе, до которой оставались какие-то недели, то лишь потому, что готовилась к встрече с вечно недовольным Г.И. Баффом.

Начальник Тори, Мелтон Креншоу, уже ждал ее.

— Скажите, ради бога, что вы сделали с Баффом прошлым вечером? Он отыскал меня на званом ужине и потребовал, чтобы я либо отдал ключи от офиса, либо вернулся сюда с ним, чтобы он забрал какие-то бумаги, которые вы заперли.

Тори молчала. Она знала, что мистер Бафф — это последний человек, которого Креншоу просто так впустил бы в офис.

— Я сказал ему, что если он не может подождать до утра, то пускай встретится со мной в одиннадцать. Он согласился. Он влетел в офис и вылетел обратно так быстро, что я не разглядел, что он оттуда забрал. Кроме того, он отвлек мое внимание какой-то историей про то, что вы швырнули в него чернильницей. Поздравляю.

Тори покачала головой:

— Прошу прощения, он сделал это сам. С ним всегда что-то случается, вы же знаете. В прошлый раз, когда он обрушил на стол миссис Ленокс мраморную крышку он долго ходил с подвязанной рукой.

Мимо проехал блестящий автомобиль, и Тори разглядела девушку за рулем.

— Как вы думаете, не лучше ли вам установить четкое правило, по которому я получаю рабочие указания только от вас?

Креншоу тоже увидел автомобиль.

— Сейчас этим и займусь. Последнее слово будет за Эймсом. А теперь не расскажете ли вы мне, что это такое важное Бафф велел напечатать после окончания рабочего времени?

Тори вкратце рассказала и добавила:

— Вообще-то я спешила. Как вы, возможно, заметили, немало членов клуба дают мне внеурочную работу. Эти люди из-за того, что они члены клуба, полагают, будто получать от меня услуги — это их законное право.

Креншоу задумчиво кивнул и собрался было уходить, но вдруг обернулся:

— Насчет заявления Баффа: эту идею мы уже давно обдумываем. Это не его детище.

Тори проводила его взглядом, пока он быстрым шагом шел по улице, и покачала головой. Вот такое у него положение. У Креншоу было столько же начальников, сколько числилось членов в клубе. Такие люди, как Джордж Эймс, были самыми главными. Их властные полномочия, по крайней мере, упрощали указания.

К счастью, ее работа в то утро заключалась в печатании проспекта, который должен был войти в брошюру о городе Лейквилле. Поскольку она написала значительную часть текста и выполнила всю редактуру, работа шла автоматически.

И еще, к счастью, Генри Грин — один из старейших членов — возглавлял комитет по разработке содержания этой брошюры.

— Тори, — сказал он с глубоким вздохом, передав ей копию материалов, — просмотри это. В таком виде от этой брошюры никакого толку не будет. Я уверен, что любой из перспективных гостей, покупателей или инвесторов, увидев, как пышно Лейквилль расписан на бумаге, после первого же посещения отвернется от него.

Тори подумала: чего не понимают некоторые умники, так это того, что люди, имеющие деньги, которые можно тратить или вкладывать, имеют их потому, что не отдают их, поддавшись на пустые обещания.

А затем, набирая текст, она стала думать о своей свадьбе. Простая и недорогая? Тогда тетя Ирма почувствует себя опозоренной. Также это было бы неразумно ввиду положения Дэна в деловых кругах.

Заказ продуктов, аренда клуба или салона в отеле для приема гостей, подарки невесте — все это пронеслось в голове Тори в виде множества долларовых купюр.

Лучше сконцентрироваться на работе. Разве ей не известно по опыту, что беспокойство в деле не помощник? Перед лицом проблемы всегда каким-то образом появлялось простое решение.