logo Книжные новинки и не только

«Мегрэ и человек на скамейке» Жорж Сименон читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Жорж Сименон

Мегрэ и человек на скамейке

Глава 1

Желтые ботинки

Мегрэ легко запомнил эту дату, это был день рождения сестры его жены — 19 октября. А кроме того, понедельник. Он тоже должен был это отметить, потому что на набережной Орфевр существовало поверье, что по понедельникам убийства случаются очень редко. Ну и в довершение всего в этом году это было первое расследование, от которого повеяло зимой.

Все воскресенье накрапывал холодный и мелкий дождь, черные крыши и мостовые блестели, желтоватый туман, казалось, проникал во все оконные щели, даже мадам Мегрэ сказала:

— Придется заделывать окна.

Каждую осень, по меньшей мере лет эдак пять, Мегрэ обещал в воскресенье заделать окна.

— Лучше надень зимнее пальто.

— А где оно?

— Сейчас поищу.

Половина девятого утра, а в квартире еще горит свет. Пальто Мегрэ попахивает нафталином.

Днем распогодилось. По крайней мере не было дождя, хотя мостовые все еще не просохли и делались все грязнее, когда на улицах становилось людно. Потом, ближе к четырем часам дня, перед самыми сумерками, все тот же, что и утром, желтоватый туман опустился на Париж, приглушая свет фонарей и витрин.

Когда зазвонил телефон, в кабинете не было ни Люка, ни Жанвье, ни малыша Лапуэнта. Ответил корсиканец Сантони, новичок в уголовном розыске, до этого он десять лет отработал в подразделении по борьбе с азартными играми, а потом — в полиции нравов.

— Это инспектор Невё из Третьего округа, шеф. Хочет поговорить с вами лично. Похоже, что-то срочное.

Мегрэ схватил трубку:

— Слушаю, старина.

— Говорю из бистро на бульваре Сен-Мартен. Найден труп мужчины с ножевыми ранениями.

— На бульваре?

— Нет. Недалеко, в тупике.

Невё был старым профессионалом и сразу догадался, о чем подумал Мегрэ. Поножовщина, особенно в людном квартале, это малоинтересно. Обычная пьяная драка. Может быть, сведение счетов либо между местными, либо между испанцами и североафриканцами.

— Дело мне кажется странным, — поспешил добавить Невё. — Вам лучше приехать самому. Это между большим ювелирным магазином и магазином искусственных цветов.

— Еду.

Впервые комиссар взял с собой Сантони, и в маленьком черном автомобиле сыскной полиции ему стало не по себе от резкого запаха одеколона инспектора. Тот был небольшого роста и носил туфли со скрытыми каблуками. Волосы напомажены, на среднем пальце правой руки — огромный желтый бриллиант, скорее всего фальшивый.

На черных улицах чернели силуэты прохожих. Под ногами хлюпала грязь. На тротуаре бульвара Сен-Мартен собралось человек тридцать зевак, а двое полицейских в плащах с пелеринами сдерживали их, не давая подойти ближе.

Когда машина остановилась, карауливший их приезд Невё открыл дверцу.

— Я попросил врача дождаться вашего приезда.

В такое время в этой части Больших бульваров всегда особенно оживленно. Большие светящиеся часы над ювелирным магазином показывали двадцать минут шестого. Единственная витрина магазинчика искусственных цветов была плохо освещена и такая невыразительная и пыльная, что трудно было представить, чтобы кто-то отважился заглянуть в него.

Между магазинами — что-то вроде тупика, но настолько узкого, что он практически незаметен. Просто проход без единого фонаря между двумя стенами, который ведет, скорее всего, во двор, каких немало в этом квартале.

Невё прокладывал дорогу Мегрэ. Метрах в трех или четырех, в тупике, несколько человек поджидали его в темноте. Двое держали в руках фонарики. Пришлось подойти ближе, чтобы разглядеть их лица.

Здесь было холоднее и как-то более промозгло, чем на бульваре. Постоянно продувало насквозь. Пес, которого безуспешно старались отогнать, путался под ногами.

На земле у потемневшей от сырости стены лежал мужчина, одна рука подогнута под себя, другая, с побелевшей ладонью, откинута в сторону и почти перегородила проход.

— Умер?

Местный врач кивнул:

— Смерть наступила мгновенно.

Словно в подтверждение этих слов луч одного из фонариков покружился по телу, выделив и неожиданно укрупнив странно торчащий из него нож. Второй луч осветил профиль убитого, раскрытый глаз и щеку, оцарапанную, видимо, о каменную стену при падении.

— Кто его нашел?

Один из полицейских, который явно с нетерпением ожидал этого вопроса, вышел вперед. Лицо его оставалось почти неразличимым. Он был еще молод и очень волновался.

— Я делал обход. Всегда заглядываю во все тупики, знаете, есть такие люди, пользуются темнотой и устраивают всякие безобразия. Ну вот, и вдруг заметил — что-то лежит на земле. Сперва подумал, что пьяный.

— Он уже был мертв?

— Думаю, да. Но тело еще не остыло.

— В котором часу?

— Четыре сорок пять. Я свистком подозвал коллегу и немедленно позвонил на пост.

— Это сообщение принял я, — вмешался в разговор Невё, — и сразу же приехал.

Отделение полиции этого района находилось совсем рядом, на улице Нотр-Дам-де-Назарет. Невё продолжал:

— Я тут же попросил коллегу вызвать врача.

— Никто ничего не слышал?

— Насколько я знаю, нет.

Чуть дальше виднелась дверь с едва освещенным над ней оконцем.

— А там что?

— Дверь ведет в контору ювелирного магазина. Ею редко пользуются.

Перед выездом с набережной Орфевр Мегрэ велел передать сообщение в отдел криминалистики, и прибыли эксперты со своим оборудованием и фотоаппаратами. Как и все технические сотрудники, они занимались своим непосредственным делом, ни о чем не расспрашивали, только беспокоились, смогут ли работать в таком узком пространстве.

— А что там дальше, во дворе? — спросил Мегрэ.

— Ничего. Голые стены. Одна-единственная дверь, давно заколоченная, ведет в здание на улице Месле.

Было очевидно, что мужчину ударили ножом в спину, когда он сделал по проходу не больше десяти шагов. Кто-то бесшумно крался за ним, а никто из прохожих, двигавшихся сплошным потоком по бульвару, ничего не заметил.

— Я осмотрел его карманы и обнаружил бумажник.

Невё передал его Мегрэ. Один из криминалистов, не дожидаясь просьбы, направил на него луч лампы, намного мощнее, чем фонарик инспектора.

Бумажник был самый заурядный — не новый, но и не особо потрепанный. В нем лежало три тысячефранковых и несколько стофранковых банкнот, удостоверение на имя Луи Туре — кладовщика, проживающего в Жювизи, на улице Тополей, 37, а также избирательный бюллетень на ту же фамилию, листочек бумаги с пятью-шестью словами, написанными карандашом, и очень старая фотография маленькой девочки.

— Можно начинать?

Мегрэ кивнул. Засверкали вспышки, защелкали фотоаппараты. Толпа у входа в тупик быстро прибывала, и полиция едва сдерживала ее напор.

Затем эксперты аккуратно вынули из тела нож и положили его в специальную коробку, а труп наконец перевернули. Тогда стало видно лицо убитого мужчины, которому было между сорока и пятьюдесятью, и на нем застыло удивление.

Он не понял, что с ним произошло. Так и умер, не поняв. В этом удивлении было столько детского и так мало трагического, что у кого-то из присутствующих, невидимых в темноте, даже вырвался нервный смешок.

Убитый был одет чисто и прилично. Темный костюм, демисезонное бежевое пальто, а на неестественно выгнутых ногах — желтые ботинки, которые никак не подходили по цвету к этому дождливому дню.

Все остальное было столь будничным, что ни на улице, ни на террасе никто бы его не заметил. А между тем полицейский, обнаруживший убитого, сказал:

— Мне кажется, что я его уже где-то видел.

— Где?

— Не помню. Но лицо его мне знакомо. Знаете, из тех, кого ежедневно встречаешь, но не обращаешь внимания.

— Я тоже его вроде видел, — подтвердил Невё. — Возможно, он работал где-то неподалеку.

Но это никак не объясняло, что собирался делать Луи Туре в этом проходе, который никуда не вел. Мегрэ повернулся к Сантони, поскольку тот долго служил в полиции нравов. Вообще-то, существует довольно много маньяков, особенно в этой части города, которые не без причины стараются спрятаться подальше от людских глаз. Почти все они известны. Среди них иногда попадаются люди довольно высокого социального положения. Время от времени их ловят, но потом выпускают, и они снова принимаются за свое.

Сантони покачал головой:

— Нет, я его никогда не видел.

Тогда Мегрэ принял решение:

— Продолжайте работать. Когда закончите, пусть его переправят в Институт судебной медицины. — И, обращаясь к Сантони: — А мы нанесем визит его семье, если таковая имеется.

Самому ему за час ни за что не добраться до Жювизи. Но есть машина. Он был заинтригован главным образом тем, каким заурядным казался и сам этот человек, и его профессия.

— В Жювизи.

Он на минуту остановился у Итальянских ворот — выпить кружку пива прямо у стойки. Потом шоссе, свет фар, грузовики, которые приходится обгонять один за другим. Когда добрались до Жювизи, то возле вокзала спросили человек пять, где находится улица Тополей, прежде чем им указали дорогу.

— Это дальше, там, где начинается новая застройка. Как доберетесь, смотрите на таблички с названием улиц, там они все носят названия деревьев и похожи одна на другую.