logo Книжные новинки и не только

«Мегрэ путешествует» Жорж Сименон читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Жорж Сименон Мегрэ путешествует читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Жорж Сименон

Мегрэ путешествует

Глава 1

Что происходило в отеле «Георг Пятый», пока в Париже шел дождь, Мегрэ спал, а несколько человек делали все, что могли

— Самые коварные дела — те, что вначале выглядят такими простыми, что ты не придаешь им большого значения. Они вроде тех болезней, которые начинаются почти незаметно, с чего-то неопределенного, что называют просто «недомогание». Когда такую болезнь наконец начинают принимать всерьез, часто бывает слишком поздно.

Мегрэ сам сказал это инспектору Жанвье как-то вечером, когда они вместе возвращались на набережную Орфевр через Новый мост.

Но в эту ночь Мегрэ ничего не говорил по поводу событий, которые разворачивались рядом с ним, потому что крепко спал рядом с мадам Мегрэ в своей квартире на бульваре Ришар-Ленуар.

Если бы он и ожидал неприятностей, то думал бы не об отеле «Георг Пятый», о котором в газетах чаще пишут под заголовком «Светская хроника», чем под заголовком «Происшествия». Он подумал бы о дочери одного депутата, которую был вынужден пригласить в свой кабинет, чтобы порекомендовать ей в будущем воздержаться от некоторых эксцентричных поступков. Хотя Мегрэ и говорил с ней отеческим тоном, она очень плохо восприняла его совет.

— Кто бы вы ни были, вы только служащий, и я добьюсь, чтобы вас уволили!

Правда, ей только что исполнилось восемнадцать.

В три часа утра пошел слабый, мелкий дождь. Его едва можно было разглядеть, но все же его хватило, чтобы отлакировать тротуары и мостовые улиц и усилить блеск фонарей, как слезы усиливают блеск глаз.

В половине четвертого на четвертом этаже отеля «Георг Пятый» зазвенел звонок в комнате, где дремали горничная и лакей. Оба спящих открыли глаза. Лакей первым заметил, что лампа, которая зажглась, была желтого цвета, и сказал:

— Это Жюля.

Его слова означали, что звонили Жюлю, коридорному, который сейчас понес одному из постояльцев бутылку датского пива.

Гостиничные слуга и служанка снова заснули каждый в своем кресле. После этого довольно долго было тихо, потом снова прозвучал звонок. Это произошло в тот момент, когда Жюль (ему было больше шестидесяти лет, но он продолжал дежурить по ночам) вернулся с пустым подносом.

— Ну вот опять! — проворчал он сквозь зубы и не спеша направился к номеру триста тридцать два, где светилась сигнальная лампа над дверью. Он постучал в эту дверь, немного подождал и, поскольку ничего не услышал в ответ, тихо открыл ее.

В гостиной номера — темнота и ни одного человека. Немного света пробивалось в нее только из спальни. И оттуда же непрерывно доносились стоны, слабые, словно стонало животное или ребенок.

Маленькая графиня лежала на своей кровати, полузакрыв глаза, чуть приоткрыв рот и прижав обе ладони к груди примерно там, где находится сердце.

— Кто это? — простонала она.

— Коридорный, госпожа графиня.

Жюль хорошо знал графиню, и она тоже отлично его знала.

— Я умираю, Жюль. Не хочу умирать! Скорее позовите врача. Есть врач в отеле?

— В такой час — нет, госпожа графиня, но я скажу медсестре.

За час с небольшим до этого Жюль принес в этот номер бутылку шампанского, бутылку виски, содовую воду и ведерко со льдом. Все эти бутылки и стаканы по-прежнему стояли в гостиной, кроме бокала для шампанского, который лежал перевернутым на ночном столике.

— Алло! Скорее позовите мне медсестру!..

Мадемуазель Розэ, дежурная телефонистка, не удивилась этому, вставила в одно из многочисленных гнезд коммутатора первый штепсель, потом так же вставила второй.

Жюль услышал далекий звонок, а потом сонный голос:

— Алло… Медсестра слушает…

— Вы не могли бы сейчас же спуститься в номер триста тридцать два?

— Жюль, я умираю… — донеслось с кровати.

— Вот увидите, госпожа графиня: вы не умрете.

Жюль не знал, что ему делать, пока он ждет медсестру. Он зажег лампы в гостиной, заметил, что бутылка из-под шампанского пуста, а бутылка виски выпита только на три четверти.

Графиня Пальмиери продолжала стонать, сжимая ладонями грудь:

— Жюль…

— Да, госпожа графиня?..

— Если ко мне придут слишком поздно…

— Мадемуазель Женеврие сейчас спустится.

— Если все-таки ко мне придут слишком поздно, скажите им, что я отравилась, но не хочу умирать…

В этот момент медсестра с серым лицом, которое было почти одного тона с ее сединой, вошла в комнату, сначала для приличия тихо постучав в дверь. Ее тело под белым халатом еще пахло постелью. В руках у нее был пузырек бог знает с чем коричневатого цвета, а карманы раздулись от коробочек с лекарствами.

— Она говорит, что отравилась…

Мадемуазель Женеврие прежде всего огляделась, заметила корзину для бумаг, вынула оттуда коробочку из-под лекарства и прочла надпись на этикетке.

— Попросите телефонистку вызвать доктора Фрера… Это срочно…

Можно было подумать, что теперь, когда рядом был кто-то, чтобы ее лечить, графиня покорилась своей судьбе: она больше не пыталась говорить, и ее стоны сделались еще слабее.

— Алло! Скорее позовите доктора Фрера. Да нет, это я не для себя. Это медсестра сказала, чтобы вызвать.

В первоклассных отелях и в некоторых кварталах Парижа такое происходит настолько часто, что в дежурной части парижской полиции, если ночью поступает вызов, например из Шестнадцатого округа, почти всегда кто-нибудь спрашивает:

— Гарденал?

Это название медикамента сделалось нарицательным: его стали использовать в значении «отравление снотворным», как говорят «берси» в значении «пьяница».

— Принесите мне горячей воды…

— Кипяченой?

— Не важно, лишь бы была горячая.

Мадемуазель Женеврие пощупала графине пульс и приподняла ей верхнее веко на одном из глаз.

— Сколько таблеток вы проглотили?

Графиня ответила голосом маленькой девочки:

— Не знаю… Уже не знаю… Не дайте мне умереть…

— Конечно не дам, моя милая… Все-таки выпейте вот это…

Медсестра поддержала графиню за плечи и поднесла стакан с лекарством к ее губам.

— Это серьезно?

— Пейте!

В двух шагах оттуда, на проспекте Марсо, доктор Фрер торопливо оделся и схватил чемоданчик. Чуть позже он вышел из спящего дома и сел в машину, которая была припаркована у края тротуара.

Отделанный мрамором вестибюль отеля «Георг Пятый» был безлюден. В одной его половине сидела только ночная дежурная по приему въезжающих, которая читала газету, пряча ее под столом из красного дерева, а во второй — только консьерж, который не делал ничего.

— В триста тридцать второй… — объявил ему врач, проходя мимо.

— Я знаю.

Ему уже все рассказала телефонистка.

— Вызвать машину «скорой помощи»?

— Посмотрю, надо ли.

Доктор Фрер уже бывал в большинстве номеров этого отеля. Так же как медсестра, он постучал — вернее, стукнул в дверь один раз, в каком-то смысле символически, — вошел в номер, снял шляпу и направился в спальню.

Жюль, после того как принес кувшин горячей воды, отошел в угол.

— Отравление, доктор… Я дала ей…

Врач и медсестра обменялись несколькими словами, и это было похоже на стенограмму или на связь с помощью кодов, а в это время у графини, которую медсестра по-прежнему поддерживала, прошло несколько сильных приступов тошноты и началась рвота.

— Жюль!

— Да, доктор?

— Скажите, пусть позвонят в американскую больницу в Нейи, чтобы оттуда прислали машину.

Во всем этом не было ничего из ряда вон выходящего. И вот телефонистка с наушниками на голове уже говорила другой телефонистке, дежурившей ночью там, в Нейи:

— Точно не знаю, моя милая. Что-то случилось с графиней Пальмиери, там наверху у нее врач.

В номере триста тридцать два зазвонил телефон.

Жюль снял трубку и объявил:

— «Скорая помощь» будет здесь через десять минут.

Врач в это время укладывал в чемоданчик шприц, которым только что сделал укол.

— Мне ее одеть?

— Только заверните в одеяло. Если заметите где-нибудь чемодан, положите туда что-нибудь из ее вещей, — что ей потребуется, вы знаете лучше меня.

Через четверть часа после этого два санитара спустили маленькую графиню по лестнице, а потом подняли и положили в машину «скорой помощи».

Доктор Фрер в это время садился в свой автомобиль:

— Я буду там одновременно с вами.

Он знал этих санитаров. И санитары тоже знали его. А в больнице доктор был знаком и с дежурной из приемного покоя, которой сказал несколько слов, и с молодым дежурным врачом. Эти люди говорили мало, все время словно на языке кодов, потому что привыкли работать вместе.

— Сорок первая свободна…

— Сколько таблеток?

— Она этого не помнит. Нашли пустую упаковку.

— Рвота была?

Эта медсестра была так же хорошо знакома доктору Фреру, как та, что работала в «Георге Пятом». Пока она хлопотала возле больной, врач наконец зажег папиросу.

Промывание желудка. Пульс. Снова укол.

— Остается только дать ей выспаться. Меряйте пульс каждые полчаса.

— Да, доктор.

Врач спустился вниз на лифте, точно таком же, как в отеле, и дал дежурной из приемного покоя несколько указаний, которые та записала.

— Вы сообщили в полицию?

— Пока нет…

Он посмотрел на черно-белые настенные часы. Четверть пятого.