Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Вы едите там?

— Почти всегда.

— Со слугами?

Она покраснела в третий раз и кивнула.

— Благодарю вас, мадемуазель. Я, без сомнения, зайду туда во второй половине дня.

— Вы не скажете ему, что я…

— Успокойтесь, конечно нет.

— Он такой хитрый…

— Я тоже!

Комиссар посмотрел, как она пошла по длинному коридору, начала спускаться по лестнице и исчезла из виду.

Какого же черта Фердинанд Фюмаль посылал сам себе письма с угрозами, а потом пришел требовать защиты у полиции? Объяснение напрашивалось само собой, но Мегрэ не любил слишком простые объяснения.

У Фюмаля было бесчисленное множество врагов. Некоторые люди были настолько злы на него, что могли бы покушаться на его жизнь. А кто знает, не подал ли он в последнее время повод ненавидеть его еще сильнее?

Он не осмелился прийти в полицию и заявить: «Я — подлец. Одна из моих жертв охотно бы меня убила. Защитите меня».

Ну что же, он принимал себя за крутого парня, посылал сам себе анонимные письма, которыми размахивал перед комиссаром?

Так ли это было? Или же мадемуазель Бурж солгала?

Пребывая в сомнении, Мегрэ направился в лабораторию. Мерс был за работой, Мегрэ протянул ему листок бумаги и конверт, которые секретарша отдала ему.

— Что-нибудь есть?

— Отпечатки пальцев.

— Чьи?

— Трех человек. Сначала мужчины, которого я не знаю, с толстыми квадратными пальцами, потом ваши и Люка.

— Это все?

— Да.

— Эти бумага и конверт идентичны остальным?

Мерсу не потребовалось много времени, чтобы подтвердить это предположение.

— Естественно, я не стал анализировать отпечатки пальцев на конвертах. Там их всегда много, включая и отпечатки почтальона.

Когда Мегрэ вернулся к себе в кабинет, у него появился соблазн послать к черту Фюмаля и все, с ним связанное. Как защитить человека, который ездит туда-сюда по Парижу, не приставив к нему дюжину инспекторов?

— Вот мерзавец! — изредка бормотал Мегрэ сквозь зубы.

Ему позвонили по поводу миссис Бритт. Еще один след, по которому шли со вчерашнего дня, оказался ложным.

— Если меня будут спрашивать, — сказал он инспекторам, — передайте, что вернусь через час или два.

Спустившись вниз, он сел в одну из черных машин:

— На бульвар Курсель, пятьдесят восемь.

Снова начался дождь. По лицам прохожих было видно, что они устали от этой промозглой сырости и шлепанья по грязи.

Особняк, построенный в конце прошлого века, был большим, с воротами и решетками на окнах первого этажа, с высокими окнами на втором этаже. Он нажал на медную кнопку звонка, и через некоторое время лакей в полосатом жилете открыл ему дверь.

— Мне нужно видеть месье Фюмаля.

— Его здесь нет.

— В таком случае я хотел бы поговорить с мадам Фюмаль.

— Я не знаю, сможет ли мадам вас принять.

— Сообщите ей, что пришел комиссар Мегрэ.

Бывшие конюшни, находившиеся в глубине двора, служили гаражом, там стояли две машины. Значит, у бывшего мясника их было по меньшей мере три.

— Идите, пожалуйста, за мной…

Широкая лестница с резными перилами вела на второй этаж, который, казалось, охраняли две мраморные статуи. Мегрэ попросили подождать, и он сел на неудобный стул в стиле ренессанс.

Лакей поднялся на третий этаж и долго отсутствовал. Сверху слышался тихий разговор, где-то стучала пишущая машинка: это наверняка работала мадемуазель Бурж.

— Мадам вас сейчас примет. Она просит немного подождать…

Лакей спустился на первый этаж, и прошло почти четверть часа, прежде чем с третьего этажа появилась горничная.

— Комиссар Мегрэ? Сюда, пожалуйста…

Атмосфера была такая унылая, как в здании суда какой-нибудь субпрефектуры. Было слишком много пространства, недостаточно жизни, а голоса гулко раздавались среди стен, раскрашенных под мрамор.

Мегрэ проводили в старомодную гостиную, в которой вокруг рояля стояло около пятнадцати кресел с выцветшей обивкой. Он подождал еще немного, наконец дверь открылась, и вошла женщина в домашнем платье, которая казалась привидением, с пустыми глазами, опухшим бледным лицом под иссиня-черными волосами.

— Прошу прощения за то, что заставила вас ждать… — Ее голос был бесцветным, как у сомнамбулы. — Присаживайтесь, пожалуйста. Вы уверены, что хотите говорить именно со мной?

Луиза Бурж намекнула на истину, говоря о выпивке, но то, что он увидел, превзошло все предположения комиссара. Взгляд женщины, сидевшей напротив него, был усталым и отрешенным, но без грусти, и казалось, она сейчас за сотни миль от действительности.

— Ваш муж приходил ко мне сегодня утром, и у него есть основания думать, что кто-то покушается на его жизнь.

Она никак не прореагировала и лишь посмотрела на инспектора с едва заметным удивлением.

— Он говорил вам об этом?

— Он мне ни о чем не говорит.

— Как вы думаете, у него есть враги?

Казалось, слова очень долго доходили до нее, а потом требовалось время, чтобы она сформулировала ответ.

— Я думаю, что да, не правда ли? — наконец едва слышно проговорила она.

— Вы вышли замуж по любви?

Это было выше ее понимания, и она ответила:

— Я не знаю.

— У вас есть дети, мадам Фюмаль?

Она покачала головой.

— А ваш муж хотел бы их иметь?

— Я не знаю. — Потом она добавила безразличным тоном: — Я думаю, что да.

О чем еще ее можно было спрашивать? С ней почти невозможно было разговаривать, как будто она жила в другом мире или же они были разделены непроницаемой стеклянной стеной.

— Я не прервал ваш послеобеденный отдых?

— Нет. Я не отдыхаю после обеда.

— Мне остается только…

Действительно, ему оставалось только откланяться, что, собственно, он и собирался сделать, когда дверь резко распахнулась.

— Ну и что вы здесь делаете? — спросил Фюмаль, глядя на Мегрэ гораздо суровее, чем раньше.

— Вы же видите. Я разговариваю с вашей женой.

— Мне сказали, что внизу один из ваших агентов допрашивает моих слуг. А вас я нахожу здесь, задающим трудные вопросы моей жене, которая…

— Одну минутку, месье Фюмаль. Но ведь это же вы призвали меня на помощь, не правда ли?

— Но я не давал вам права вмешиваться в мою личную жизнь.

Мегрэ попрощался с женщиной, которая смотрела на них, не понимая, о чем идет речь.

— Я прошу у вас прощения, мадам. Надеюсь, что не слишком вам помешал.

Хозяин проводил его к выходу.

— О чем вы с ней говорили?

— Я спросил у нее, были ли у вас враги.

— Ну и что она вам ответила?

— Что, вероятно, они у вас были, но она их не знала.

— Это что-нибудь вам дает?

— Нет.

— Ну и что дальше?

— Ничего.

Мегрэ вдруг подумал, а не спросить ли Фюмаля, почему он посылал сам себе анонимные письма, но потом решил, что еще не время.

— Может быть, вы желаете еще кого-нибудь допросить?

— Один из моих инспекторов как раз этим занимается. Вы ведь мне сказали, что он находился на первом этаже. На самом деле было бы лучше, если вы действительно рассчитываете на нашу защиту, чтобы один из моих людей сопровождал вас во время передвижений по городу. Мы можем поставить охрану в этом доме, но когда вы находитесь на улице Рамбюто или в другом месте…

Они стояли на лестнице. Фюмаль, казалось, думал, глядя на Мегрэ, а не подстроили ли ему здесь ловушку.

— Ну и когда это начнется?

— Когда вы захотите.

— Завтра утром.

— Договорились. Я пришлю вам кого-нибудь завтра утром. Когда вы обычно уходите из дому?

— По-разному. Завтра я должен быть на Ла-Виллетт к восьми утра.

— Инспектор будет здесь в половине восьмого.

Они услышали, как открылись и закрылись ворота. Спустившись на второй этаж, увидели маленького лысого человека, одетого в черное, который шел им навстречу, держа шляпу в руках. Он производил впечатление близкого семье человека. Он посмотрел на Мегрэ, потом на Фюмаля слегка вопросительно:

— Это комиссар Мегрэ, Жозеф. Мне нужно было уладить с ним одно дельце. — И, обращаясь к комиссару: — Это Жозеф Гольдман, мой поверенный в делах, можно сказать, моя правая рука. Все зовут его просто месье Жозеф.

Месье Жозеф, держа под мышкой черную кожаную папку, улыбнулся как-то странно, показав ряд испорченных зубов.

— Я вас не провожаю, комиссар. Виктор откроет вам дверь.

Виктором был тот самый, в полосатом жилете, ожидавший его внизу.

— Так мы договорились — завтра утром.

— Договорились, — повторил Мегрэ.

Он не помнил, когда у него было такое ощущение бессилия, а точнее, какой-то нереальности происходящего. Даже само здание казалось ненастоящим! А еще ему показалось, что, закрывая за ним дверь, лакей хитро улыбнулся.

Вернувшись на набережную Орфевр, комиссар задумался о том, кого же ему назавтра послать охранять Фюмаля, и остановил свой выбор на Лапуэнте, которого и проинструктировал:

— Приедешь туда в половине восьмого. Куда бы он ни поехал, находись рядом с ним. Он будет на машине. Вполне вероятно, что попытается вывести тебя из равновесия.

— А зачем?

— Не важно. Постарайся не поддаваться.

Он должен был заниматься пожилой англичанкой, следы которой обнаружились теперь в Мобеже. На сто процентов это опять была не она. Уже потеряли счет ложным следам, пожилым англичанкам, которых видели везде, во всех городах Франции.

Позвонил инспектор Ваше за инструкциями:

— Что мне делать? Торчать в доме или на улице?

— Как хочешь.

— Несмотря на дождь, я лучше побуду на улице.

Это был еще один человек, которому не понравилась атмосфера дома на бульваре Курсель.

— Я пришлю кого-нибудь сменить тебя около двенадцати ночи.

— Хорошо, патрон. Спасибо.

Мегрэ поужинал дома. Этой ночью зубы у жены не болели, и он проспал спокойно до половины восьмого. Как обычно, ему принесли чашку кофе в постель, и он первым делом взглянул в окно, за которым небо было таким же свинцовым, как и в предыдущие дни.


Конец ознакомительного фрагмента

Если книга вам понравилась, вы можете купить полную книгу и продолжить читать.