logo Книжные новинки и не только

«Ворон, колдунья и старая лестница» Зильфа Китли Снайдер читать онлайн - страница 2

В ответ девочка подняла полотенце с клетки, птица тут же бочком переместилась по жердочке и хищно вцепилась в пальцы хозяйки.

— Это не совсем ворона, — пояснила Аманда, — потому что это дух рода. Не думаю, что ты когда-нибудь слышал этот термин, но как бы там ни было, эта ворона — дух моего рода.

Глава 2

Дэвид так и не понял, что имела в виду Аманда, когда называла большую черную ворону духом своего рода. Поэтому он предпочел просто кивнуть в надежде, что дальше последует более подробное объяснение. Однако девочка уставилась на него, опустив уголки губ и изогнув бровь.

— Ты что, никогда не слышал о духе рода? — наконец спросила она.

— Ну… — Дэвид помедлил, — кажется, слышал что-то… Звучит, — он усмехнулся, — как что-то очень родное.

Губы Аманды дрогнули.

— Ничего-то ты не знаешь, — вздохнула она. — Дух рода принимает форму животного или птицы, но на самом деле он бесплотен. Обычно он сопровождает человека, который занимается оккультизмом: с помощью этого духа оккультист может контактировать с миром сверхъестественного.

— Сверхъестественного? — удивился Дэвид. — Чего именно?

— Чего угодно, — ответила Аманда. — Я только начала учиться этому и пока еще не решила, на чем буду специализироваться. Одна моя подруга, Лея, изучает оккультизм уже много лет и знает о нем почти всё. Но ее в основном интересует собственно колдовство. А я еще не выбрала, пока что просто обдумываю разные направления.

— И какие же, например?

Вдруг Аманда заметила Эстер. Пока они с Дэвидом разговаривали, малышка все-таки справилась с лестницей, дошла до комнаты, плюхнула чемоданчик точно посредине и устремилась прямиком к клетке с вороной у окна.

— А ну отойди оттуда! — крикнула Аманда.

Дэвид с ужасом увидел, что Эстер уже успела просунуть между прутьями клетки все пальчики и нос. Она что-то усердно втолковывала птице, но что именно, брат не слышал.

— Отойди от нее! — двумя прыжками преодолев комнату, Аманда оттащила малышку от клетки. Ничего не понимающая Эстер уставилась на «новую сестру» круглыми глазами.

— Она тебя цапнет! — никак не могла успокоиться Аманда. — Она жутко клю… — девочка осеклась. — Ты что, хочешь, чтоб тебе глаза выклевали?

Она обернулась к Дэвиду и виновато пожала плечами:

— Прости, я не умею обращаться с детьми.

Эстер привычно спряталась за спину брата и оттуда поглядывала на Аманду.

— А эта новая сестра тоже будет кидаться игрушками? — спросила она.

— Нет, — ответил Дэвид. — На тебя никто не сердится. Аманда просто не хотела, чтобы ворона тебя клюнула.

— Но она же не клюнула, — обиженно возразила Эстер.

Аманда фыркнула.

— Послушай, деточка, когда эта птица клюется, то не просто клюется. Смотри, — она вытянула руки, — здесь, вот здесь и вот тут.

Ладони и пальцы девочки в нескольких местах украшали глубокие царапины, еще не успевшие зажить.

Дэвид глянул на ворону. Да уж, не сказать, что та выглядела дружелюбной. Птица нахохлилась на своей жердочке и неотрывно следила за Амандой сердитыми желтыми глазами. Всякий раз, как хозяйка делала движение в сторону клетки, ворона вытягивала голову и угрожающе открывала клюв.

— Если это дух твоего рода, почему она тебя клюет? — спросил Дэвид и тут же пожалел об этом. Аманда обладала полным арсеналом холодных и презрительных выражений лица, и сейчас, похоже, в ход пошла тяжелая артиллерия: взгляд, которым она окинула мальчика, будто промораживал насквозь.

— Потому что… — выдержанная Амандой пауза казалась даже более оскорбительной, чем слова. — Потому что эта ворона живет у меня всего несколько дней. Лея говорит, что я еще не успела установить с ней контакт. Для этого требуется время и определенные ритуалы, а я только начала их проводить.

Дэвид склонился к клетке. Птица тут же перебралась по жердочке ближе к нему и злобно разинула клюв.

— А откуда она у тебя? — спросил Дэвид.

— Из Санта-Моники. Она появилась у меня за день до того, как я сюда переехала. Это очень странная история, — Аманда наклонилась вперед, глаза ее расширились и таинственно сверкнули. — Видишь ли, — продолжала она, загадочно озираясь по сторонам и переходя на вкрадчивый шепот, — самое странное в том, что за пару дней до этого я как раз читала книгу о духах рода и случайно заглянула в зоомагазин рядом с домом моего папы. Стоило мне туда войти, как я услышала громкое карканье, посмотрела наверх и увидела эту ворону. Она буквально следила за каждым моим шагом. И вот тогда у меня появилось такое необычное ощущение… скорее даже видение… и я поняла, что должна обязательно купить эту птицу. В тот же вечер я рассказала об этом папе, и он сразу дал мне денег — просто так.

Дэвида словно околдовали. Во время рассказа он пытался уследить за мимикой Аманды — выражения сменялись одно за другим: загадочное, тревожное, взволнованное… Больше всего лицо девочки сейчас напоминало ему внезапно ожившее каменное изваяние — завораживающее и притягивающее взгляд. К тому же Аманда несколько раз бросала на Дэвида красноречивые взгляды, значения которых он не понял. Тщетно пытаясь разобраться во всем этом, он почти потерял нить повествования и не отреагировал должным образом в том месте, когда, по замыслу, должен был отреагировать.

Аманда повторила:

— Папа сразу дал мне денег — просто так.

— Что, вот просто дал денег, и всё? — переспросил Дэвид. — А сколько стоила ворона?

— Около сорока долларов.

— Ничего себе!

Девочка пожала плечами:

— У моего папы много денег. И он точно знал, зачем мне нужна ворона. Он всегда разделяет мои интересы, ну там по поводу сверхъестественного и всякого такого. Так что после покупки вороны мы отправились в бюро путешествий и переоформили билет, который мне прислала мама, на день раньше, чтобы у меня было время пообщаться с подругой. Мы решили не звонить маме и ничего ей не рассказывать. Я просто уехала из аэропорта на такси прямо к Лее домой, а сегодня утром позвонила маме и попросила забрать меня оттуда, а не ждать с самолета.

— Ага, точно, — отозвался Дэвид. — Я слышал, как за завтраком Молли разговаривала об этом с папой, видимо, сразу после твоего звонка.

Аманда подалась вперед:

— Ты слышал? И что она сказала? Она сердилась?

— Не знаю, сердилась ли она, но вот волновалась — точно.

Аманда прищурилась, но промолчала.

Они спускались за новой партией коробок и чемоданов, когда Дэвид вдруг подумал, что не знает, куда делась Молли. Он не видел мачеху с того момента, как она убежала из машины в дом. Странно, что она не пришла помочь дочери занести вещи в комнату.

— А где Молли? — спросил он.

— Не знаю, — ответила Аманда, и Дэвид заметил, что лицо ее приобрело обычное непроницаемое выражение. — Сидит где-нибудь и дуется на меня. Просто мы немного повздорили по дороге.

Дэвид с трудом удержался, чтобы не спросить: «О чем?» — он был почти уверен, что услышит в ответ: «Не твое дело». Однако Аманда избавила его от душевных терзаний — ей самой хотелось развить тему.

— Ну, самое главное то, — начала она, — что мама терпеть не может Лею, а Лея — моя лучшая подруга. Во всяком случае, маме определенно не нравится наша дружба. Мы с Леей дружим уже два года, с того дня, когда родители развелись. Тогда Молли вместе со мной переехала в тот дом, где живет Лея. Так мы познакомились. Но мама никогда не одобряла нашу дружбу.

— Почему? — спросил Дэвид.

— Кто ж ее разберет, — пробормотала Аманда.

Они уже спустились с крыльца, и девочка принялась сортировать лежащие на дорожке вещи. Дэвиду, естественно, достались все коробки с книгами.

— Мама никогда не признается, что ненавидит Лею. Она просто твердит, что Лея старше меня, что она слишком уж увлекается сверхъестественным, ну и тому подобное. А еще Молли не нравится, что Лея никогда с ней не разговаривает.

— Она никогда не разговаривает с твоей мамой? — спросил Дэвид. — А почему?

— Да тут нет ничего личного, я пыталась маме это объяснить. Просто Лее не нравится общаться со взрослыми. Она и со своей мамой не разговаривает.

На какое-то время Дэвид почти выпал из разговора, потому что пытался представить себе, что же это за девочка, которая никогда не разговаривает со своей мамой. Аманда тем временем продолжала:

— В общем, мама очень рассердилась из-за того, что отец позволил мне приехать на день раньше и переночевать у Леи. Она сказала, что волновалась, как это я летела в самолете одна, а потом еще и такси сама заказала. Но это же просто глупо — у папы я всегда езжу на такси одна, уже сто раз так делала. К тому же все равно пришлось бы заезжать к Лее — у нее осталась куча моих вещей.

— Ага, я вчера слышал, как Молли говорила, что ей нужно будет по дороге из аэропорта забрать у кого-то твои вещи, — заметил Дэвид.

— Ну да, но это же всего на несколько минут. Я бы просто не успела даже нормально поговорить с Леей. Поэтому мы с папой немножко поменяли планы.

Дэвид кивнул.

— Но в основном мы спорили совсем о другом, — продолжала Аманда. — Больше всего маму напрягает моя одежда. Она не хочет, чтобы я надевала этот оккультный костюм.

— Ей не нравится, как ты одета?

— Ну, обычно она не особо ко мне цепляется. Но сегодня ее словно муха какая-то укусила. Типа, я приехала сюда в первый раз, новая семья и все такое. Мама почему-то считает, что я вас всех, особенно малышей, до смерти напугаю.

— Да ничего тут нет пугающего, тем более до смерти, — буркнул Дэвид.

— Ну разумеется, нет! — Аманда фыркнула. — Но больше всего бесит, что ей совершенно все равно, как это важно для меня — надеть оккультный костюм именно сегодня, в очень важный в магическом смысле день. Лея узнала об этом вчера вечером, когда проводила ритуал поиска правильного времени для контакта с духами рода. Мы выяснили, что сегодня мне нужно носить ритуальное облачение и соблюдать все необходимые обряды, иначе я, быть может, уже никогда не смогу установить контакт с Ролором.

Дэвид открыл было рот, чтобы задать вопрос, но Аманда опередила его:

— Ролор — имя духа моего рода. Это слово силы из старинного магического заклинания для ворон.

— То есть ворону зовут Ролор?

— Ага. Но пока я ее так не называла. Жду, когда смогу установить с ней контакт.

— Уверен, что когда она тебя цапала, ты ее еще и не так называла, — негромко заметил Дэвид.

Тем временем Эстер наконец-то добралась до дорожки, и дети занялись распределением очередной партии вещей. Дэвиду торжественно вручили вторую коробку с книгами, Аманда взяла чемодан и маленькую клетку. Ничего легкого не нашлось, так что Эстер достались две книги из коробки Дэвида. Это оказалось очень кстати: вторая коробка была куда тяжелее первой.

Поднявшись по лестнице, Дэвид увидел Блэра и Джени. Младшие неспешно фланировали по коридору, пока на глаза Джени не попалась «новая сестра». Малышка вся буквально засветилась, как лампочка, и, уцепив Блэра за руку, нырнула в комнату Аманды. Когда они дотащились до двери, Джени уже изнывала от нетерпения.

— Привет, — затараторила она. — А я знаю, кто ты. Меня зовут Джени Виктория Стэнли, мне шесть лет, но я взрослая не по возрасту. А ты Аманда Рэндалл, тебе двенадцать лет, и Молли — твоя мама, поэтому теперь ты наша сестра, и…

— Замолчи, Джени, — сказал Дэвид. Это подействовало — ох, надолго ли?

Аманда повернулась к мальчику со своим фирменным невозмутимым взглядом, от которого ему опять стало неловко. Как же ей удается изображать на лице такую скуку и отвращение одновременно, не пошевелив при этом ни единым мускулом?

— Ну и что это за говорящая кукла? — процедила она.

Дэвид поморщился. Джени выглядела младше своего возраста, и мордашка ее действительно напоминала румяное личико фарфоровой куклы — ямочки на щечках, круглые голубые глаза, длинные загнутые ресницы. Хотя Аманда, без сомнения, заметила и другое: Джени была умнее, говорила громче и вообще умудрялась надоедать куда быстрее большинства ее сверстниц. Мальчик не сомневался, что сводная сестра ничего из виду не упустила, и оказался прав.

— А что это такое в клетке? — снова пристала Джени, не промолчав и минуты. — А в тех двух маленьких клетках что такое? А что у тебя с волосами? А что это ты себе налепила на лоб? — Младшая сестра имела привычку задавать следующий вопрос, не дожидаясь ответа на предыдущий.

Впрочем, Аманда и не собиралась ей отвечать. Она только сказала: «Это ворона, держись от нее подальше». И еще: «Змея и рогатая жаба, и к ним тоже не подходи». Потом девочка резко замолчала и принялась убирать одежду в комод.

Вскоре Джени успокоилась, уселась рядом с Эстер у большой клетки и начала рассказывать сестре о воронах: что те едят, какие звуки издают и для чего делаются пугала. Такова была еще одна раздражающая привычка Джени: если она не сыпала бесконечными вопросами, на которые никто не отвечал, она отвечала на вопросы, которые никто не задавал.

Все это время Аманда невозмутимо раскладывала вещи.

Блэр, до сих пор стоявший в дверях, наконец решился зайти в комнату. Он прислонился к комоду и, улыбаясь, уставился на Аманду. Та подняла на малыша глаза и отвернулась, но через секунду опять посмотрела на него.

От Блэра практически невозможно было отвести взгляд, особенно когда он улыбался. Светловолосый и голубоглазый, как и Джени, во всем остальном мальчик обладал совершенно необычной внешностью. По словам Молли, такое лицо, как у него, редко когда увидишь. Она говорила, что больше не будет пытаться нарисовать его портрет, поскольку в каком стиле Блэра ни изображай, он всякий раз получается словно херувим с рождественской открытки.

Аманда еще несколько раз косилась на Блэра. Наконец она не выдержала:

— Как тебя зовут?

Малыш шевельнул губами, но сказал что-то совсем не слышное.

— А этот мелкий вообще говорит? — спросила Аманда Дэвида.

— Говорит, — отозвался Дэвид. — Просто Блэр не любит болтать понапрасну.

— А-а, ну тогда ладно.

— Им с Эстер всего по четыре годика, — пояснил Дэвид, — они близнецы.

— Да, про близнецов я знаю, — ответила Аманда.

В третий и последний поход за вещами пришлось взять всех троих малышей, чтобы не подпускать их к клетке с вороной. Оставалось перенести только один небольшой чемодан и коробку с книгами — как назло, самую большую и тяжелую из всех.

— Да уж, книжек у тебя много, — вздохнул Дэвид.

— Ага, — делано равнодушно ответила Аманда. — Тут в основном всё из моей оккультной библиотеки. Ну, знаешь, по черной магии, спиритизму, астрологии, колдовству и всякому такому.

— Ух ты! — мальчик вытащил несколько томов, чтобы отдать их Джени, и ощутил знакомое волнующее и приятное чувство, которое всегда испытывал, оказавшись в библиотеке. Он интересовался волшебством и много прочитал на эту тему, но большинство книг из коробки Аманды видел впервые. Две, лежавшие сверху, назывались «Дома с привидениями» и «Современное колдовство»; на обложке «Колдовства» был изображен багровый закат и луна, подернутая редкими облаками.

— Вот это да, — восхитился Дэвид. — А можно я возьму почитать?

— Ну-у, — замялась Аманда, — вообще-то я свои книги никому, кроме Леи, не даю. И потом, мне кажется, ты неподходящего типа.

— В смысле неподходящего?

— Ну, магического типа. Вот какой у тебя знак?

— Знак?

— О-ох! — Аманда издала звук, одновременно похожий на фырканье и вздох. — Знак! Знак Зодиака! Ну, твой астрологический знак!

Дэвид помотал головой. Аманда снова недоверчиво хмыкнула.

— Когда у тебя день рождения? — спросила она снисходительно-терпеливым тоном, которым взрослые обычно разговаривают с детьми. Мальчик ответил, что родился второго октября, и Аманда многозначительно кивнула: — Теперь всё понятно.

Взяв последний чемодан, она стала подниматься по лестнице. Дэвид шел следом с коробкой в руках, а за ним топали малыши, и каждый нес по паре книг. Но коробка все равно оказалась очень тяжелой. Дотащив ее до лестничной площадки, Дэвид совсем обессилел.

— Идите, — сказал он, — я минутку отдохну.

Он опустил коробку на пол и растянулся на спине рядом с ней.

Однако никто никуда не пошел. Аманда уселась на верхнюю ступеньку лестницы, и малышня, естественно, тоже не стала отрываться от старших. Блэр и Эстер плюхнулись на пол, прижавшись к Дэвиду, а Джени переступила через голову брата, едва не задев его ухо, и устроилась на верхней ступеньке рядом с Амандой.

— Тебе нравится наш новый дом? — спросила малышка. — У него есть имя. Он называется «Уэстерли». Ты вообще жила когда-нибудь в доме, у которого было свое имя? Мы никогда не жили в таком доме. В нем шестнадцать с половиной комнат.

Дэвид тяжело вздохнул.

— Да нет в нем столько комнат, — устало произнес он. — И быть не может.

— А вот и может, вот и может! Я сама считала. Я вчера их считала. Я же считала, правда, Тессер?

— Ну, значит, ты посчитала каждое крыльцо, и все ванные, и вообще всё, что только можно, — отозвался брат. — Крыльцо и ванные не считаются.

— А вот и считаются, ванные считаются! — настаивала Джени. — И я их посчитала. И получилось шестнадцать с половиной комнат. А тебе нравится наш новый дом, Аманда? Нравится, ведь правда?

Наступила тишина. Дэвид приподнялся и сел, наблюдая за Амандой. Та смотрела на Джени, упершись подбородком в ладонь.

— Новый? — наконец проронила она. — Мне показалось, это очень старый дом.

— Ага, — согласилась Джени, — это жутко старый дом, и Дэвид говорил, что в нем есть секретные ходы, и тайники с сокровищами, и даже привидения.

Аманда подняла глаза на Дэвида. Вот ведь болтушка, подумал мальчик и помотал головой.

— Да не говорил я такого, — объяснил он. — Я всего лишь сказал, что этот дом похож на те, в которых могли бы быть такие вещи.

— И Дэвид даже искал их, — перебила Джени. — С линейкой.

Дэвид поднялся и взялся за коробку, однако Аманда и не думала двигаться с места, преграждая ему путь.

— С линейкой? — переспросила она.

Мальчик снова сел.

— Ну, я читал о том, как измерять стены в старых домах. Сначала надо измерить снаружи, потом внутри, и если данные не сходятся, то, возможно, в стене есть потайная комната или проход.

Аманда задумчиво кивнула. Она по-прежнему сидела, уперев подбородок в ладонь, и с любопытством осматривала ту часть дома, которая была видна с лестничной площадки. Не такую уж и маленькую часть, кстати говоря.

Прямо напротив, почти на одном уровне с верхней ступенькой, висела огромная люстра, освещавшая холл; выше нее над входом цветными стеклышками переливался круглый витраж. Солнечный свет рассыпался в хрустальных подвесках люстры тысячами дрожащих пятнышек — красных, зеленых, золотых.

Массивную входную дверь украшала резная рама темного полированного дерева. Справа и слева располагались двери в столовую, гостиную и большой зал, а если перегнуться через перила, далеко в конце коридора была видна дверь в кухню.

Но, пожалуй, самой примечательной частью дома была собственно лестница — не очень широкая, сделанная из той же породы дерева, что и рама входной двери, с перилами, украшенными искусной резьбой. Каждый ее пролет венчала оплетенная виноградной лозой колонна с шаром наверху, к которому слева и справа тянулись пухлыми пальчиками купидоны. По словам отца Дэвида, перила представляли собой уникальное произведение искусства и, учитывая возраст дома, великолепно сохранились. Только в нескольких местах на дереве виднелись сколы и трещины, а у одного купидона на лестничной площадке почему-то не было головы.