logo Книжные новинки и не только

«Золотые узы» Зита Кристиан читать онлайн - страница 27

Knizhnik.org Зита Кристиан Золотые узы читать онлайн - страница 27

— Ты знаешь, что я не об этом.

— Я знаю, чего ты хочешь: чтобы я поскорее вернулась в Сиэтл и позволила газетам облить грязью мою сестру. Этого не будет. Я должна выполнить обещание, которое дала ей.

— Нет! — крикнул Клейтон и схватил ее за плечи, испугавшись, что Аурелия сейчас от него снова ускользнет. — А сама себе ты ничего не должна? А мне, нам ты ничего не должна?

И Клейтон наклонился и поцеловал ее, напоминая любимой о том, как чудесно им было вместе.

Губы Аурелии открылись навстречу Клейтону — она ничего не забыла. Только показалось, что его плечи стали шире, его руки — сильнее. Она прижалась к любимому, словно хотела поделиться болью, которая терзала ее все это время.

Но потом вдруг вырвалась из его объятий и побежала вниз по склону.

Клейтон понял, что потерпел поражение.


Домой, на юг! Все пароходы, которые сумели прийти в Доусон длинным северным путем, теперь отправлялись назад. Поговаривали, что река на севере уже начала замерзать. Как и все, Аурелия могла сделать одно из двух: или уехать, или остаться в Доусоне до следующей весны. Она должна была принять решение и выбрать: уехать с Клейтоном и помочь ему вернуть доброе имя или перезимовать в Доусоне и, выполнив обещание, данное Виолетте, никому не рассказывать о ее краже в банке.

Верная памяти сестры и своему слову, Аурелия решила остаться.

С тяжелым сердцем она пошла вместе со всеми в порт, чтобы проводить последний в этой навигации пароход.

У магазина ее ждали Вальдо и Эмма. Они прибыли в Доусон несколько недель назад, но уже стали известны всему городу благодаря широкому выбору своих товаров. Да еще тем, что по их магазину свободно бегают два ручных гофера. Эмма уговорила Аурелию сфотографироваться и сразу же поместила в серебряную рамку ее фотографию, которую Аурелия взяла с собой в порт.

Холодные ночи подморозили грязь на берегу, где все еще стояли палатки и железные печки, лежали вытащенные лодки. Моля Бога, чтобы он дал ей сил без слез навсегда распрощаться с Клейтоном, Аурелия подошла к сходням и окинула взглядом собравшихся на палубе людей, которые стали жертвами безумной погони за золотом и которые никогда уже больше не вернутся в Доусон.

— Двадцать минут! — прокричал человек в морской форме.

На пароходе зажгли свет, и Аурелия вдруг ощутила невыносимую тоску. Она почувствовала себя совсем одинокой и совершенно беззащитной. И тут за спиной услышала звенящий от напряжения голос Клейтона.

— У меня осталась последняя попытка. Я хочу уговорить тебя ехать со мной, — сказал он.

Едва сдерживая слезы, Аурелия отрицательно покачала головой.

— Послушай. — Клейтон уже не скрывал своего отчаяния. — У меня было время подумать. Я не могу сказать, что мне не нужны твои показания в суде. Очень нужны. Но если ты не хочешь выступить свидетелем, я могу смириться с этим. Я только не могу оставить тебя здесь, не хочу.

Аурелии было очень трудно не броситься ему на грудь. Однако она сделала усилие и сказала:

— Ничего не выйдет. Ты это знаешь не хуже меня, Клейтон. Ты никогда не простишь меня. Через месяц, может быть, через год начнешь упрекать за то зло, что тебе причинила Виолетта… Но даже если не начнешь, я все равно никогда не забуду, как ты ненавидел мою сестренку. А я, несмотря ни на что, всегда буду любить ее. — Аурелия протянула ему фотографию и выдохнула: — Как я всегда буду любить тебя.

Клейтон с тоской посмотрел на ее фотографию и обреченно, словно самому себе, заметил:

— Да, не одна Виолетта стала жертвой золотой лихорадки.

И хотя в его словах звучали боль и горечь, у Аурелии мелькнула надежда. Все-таки Клейтон уже видел в ее сестре жертву, а не просто воровку. У Аурелии стало легче на сердце.

А Клейтон уже не мог остановиться. Он говорил горячо и быстро, словно много раз произносил эти слова, но все еще боялся ошибиться:

— Виолетта меня ограбила. Она отняла не только доверенные мне деньги, но и мое доброе имя. Это, увы, ничто не может изменить. Но все не так просто, как я думал раньше. Твоя сестра тоже стала жертвой. Своей красоты, своей молодости, пустоты своей жизни. Теперь я это понял.

Аурелия тоже многое поняла. Ей помогли в этом искренность Клейтона, долгие одинокие ночи и горькое сознание того, что ее ждут такие же долгие одинокие годы. Она уже не чувствовала себя предательницей, признавая, что Клейтон во всем оказался прав.

— Виолетта не была такой уж невинной овечкой, как я себе представляла.

Пароход загудел, и человек в морской форме крикнул, что осталось пять минут.

Клейтон в последний раз обнял Аурелию, погладил по волосам и нежно поцеловал ее в губы.

— Иди, — сквозь рыдания попросила Аурелия, и в голове у нее пронеслось: «Пока я не передумала».

— Мы все, наверное, жертвы, — продолжал Клейтон, словно не слыша ее надрывного «Иди!» — Жертвы сплетен, чувства вины, слепой преданности, даже отживших взглядов. Но зачем и дальше оставаться жертвами? Зачем добровольно расставаться с мечтой?

Его оптимизм был так заразителен. Действительно, что случится, если Аурелия уедет с ним? Да, ей придется предстать перед судом и нарушить данное сестре обещание, признав ее вину. Да, для родителей это будет удар. И тут уж ничего нельзя изменить.

Но зато честному человеку Аурелия Брейтон вернет доброе имя. А Эли? Его будущее не будет омрачено стыдом за отца, как было омрачено детство Клейтона. «И сбудется моя мечта, — призналась себе Аурелия, — я обрету наконец счастье».

Клейтон, словно прочитав ее мысли, достал из кармана серебряную пряжку.

— Выиграл в карты. Пусть она придаст тебе мужества. — Гардиан помолчал и заглянул ей в глаза. — Мужества уехать со мной. И стать моей женой.

У Аурелии перехватило дыхание. В висках застучали сотни веселых молоточков, а в сердце зазвенели тысячи радостных колокольчиков. Сквозь пелену счастливых слез она вдруг увидела Вальдо. Он тронул ее за руку и с улыбкой сказал:

— Надеюсь, это поможет вам принять решение. — И положил ей на ладонь вторую пряжку. — Мне она больше не нужна.

Наследство Наны, которое должно было придать Аурелии мужества и сил, вдруг вернулось к ней, словно призывая следовать велению сердца. Аурелия посмотрела на пароход, затем на Клейтона и, запинаясь, спросила:

— Ты думаешь, я понравлюсь Эли?

— Сын полюбит тебя так же, как люблю тебя я.

Аурелия посмотрела на Вальдо и Эмму, на прилепившийся к горе чужой странный город, где похоронила сестру, и растерянно пробормотала:

— Кажется, я не успею сбегать за вещами?


Доусон остался позади, а они все стояли обнявшись на палубе.

— Дай руку, Аурелия. — В голосе Клейтона звучали уверенность и нежность. — Возвращаю то, что принадлежит тебе по наследству.

И надел ей на палец кольцо.

— Кольцо Наны! — с восторгом воскликнула Аурелия, считавшая, что оно пропало навсегда. — Ты его тоже выиграл?

— Теперь мне сопутствует удача.

Аурелия посмотрела на выгравированные цветы флердоранжа и вспомнила и счастье Наны, и горе Виолетты.

— В детстве девочкой я мечтала, что оно станет моим обручальным кольцом.

— Твоя мечта скоро осуществится. Если ты согласна.

— Согласна. — И она поцеловала Клейтона. Аурелия больше никогда не расставалась с этим золотым кольцом, символом их трудной и прекрасной любви.

Аурелия будет бережно хранить и серебряные пряжки, давшие ей мужество найти сестру и не потерять любимого.