Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Злата Романова

Нежеланная жена

Пролог

— Я хочу перевезти вас в Москву, — объявляет Мурад.

— Зачем?

— Затем, что ты моя жена, — четко проговаривает он. — Пора уже начать вести нормальную семейную жизнь.

— Ты имеешь в виду, пора уже переезжать в твою спальню? — смело спрашиваю я.

Прошли те времена, когда я могла позволить себе быть скромной. С Мурадом либо прямо, либо никак. Я уже уяснила это на опыте прошлых лет.

— И это тоже, — нагло заявляет он. — Я и так слишком долго ждал.

Я истерически смеюсь, потому что в моей душе сейчас царит всепоглощающий ужас и страх. За маму, за малыша, за свое будущее. Но выдать их перед этим мужчиной слишком унизительно.

Перед моим мужем.

Какое чуждое понятие. Ведь он ненастоящий — фиктивный, как мы оба договорились с самого начала. А теперь, вдруг, Мурад решил нарушить эту договоренность.

— Ты не можешь ставить мне такие условия, — говорю решительно, хотя в голосе проскальзывает предательская дрожь. — Я никогда не соглашалась на настоящий брак. Мы чужие друг другу.

— Не ты ли совсем недавно заявляла, что мы семья? — глумится он.

— Моя семья — это мама и Амир. Ты мне никто, Мурад. Муж на бумаге и только.

— Это моя мать и мой сын, Самира, — с металлом в голосе чеканит он, морозя меня ледяным взглядом. — Если мы разведемся, они не будут иметь к тебе никакого отношения.

— Мать и сын, которых ты навещал раз в год! Да я им большая семья, чем ты когда— либо был!

— Не утрируй, — отмахивается от меня Мурад. — Суть в том, что ты или принимаешь мои условия, или убираешься из моего дома.

— Никогда! Я скорее буду побираться, чем стану тебе настоящей женой!

— Отлично, — гадко усмехается он. — На это я и надеялся. Если бы не просьба мамы, я бы тебе и шанса не дал. Или ты думала, что я, вдруг, воспылал к тебе страстью, принцесса доморощенная? Можешь паковать вещички, скоро в эту семью войдет новая невестка. Я и так был слишком добр, позволяя тебе жить здесь, учитывая наше прошлое.

— Вот и найди! Я не настоящая жена, так что забудь о моем существовании, как делал это до сих пор! Женись и уезжай в Москву с той, кто этого хочет, а мы продолжим жить так, как жили.

Он язвительно смеется и меня передергивает от этого звука.

— Ты действительно думаешь, что я позволю тебе воспитывать своего сына, когда у него может появиться настоящая мать?

— Он считает меня своей матерью.

— Пока он слишком мал, это недоразумение можно исправить. Его матерью будет лишь моя жена, Самира. А тебя он забудет.

— Мама не позволит… — отчаянно цепляюсь за соломинку.

— Мама может общаться с тобой, если захочет, но ты больше не будешь с нами жить. Я не собираюсь всю жизнь провести монахом рядом с самовлюбленной девицей только ради того, чтобы у моего сына была мать. Я найду более достойную женщину на эту роль.

— Но никто не будет любить его так, как я… — Мой голос осекается, когда предательская слеза бежит по щеке. Я резко вытираю ее, злясь на саму себя за эту слабость перед ним, но к моему удивлению, лед на лице этого монстра разбивается, являя наружу вполне человечное выражение.

— Поэтому я и предложил тебе сохранить наш брак, — говорит Мурад. — Я готов смириться с твоим характером ради сына. Тебе всего лишь нужно выполнять свои супружеские обязанности, и кроме того… Я хочу еще детей, Самира. Мой сын заслуживает узнать, каково это — иметь поддержку брата или сестры. Я совершил ошибку, оставив его на чужую опеку и хочу исправить ее, пока не стало слишком поздно и он не вырос с вечно отсутствующим отцом. Тебе решать, хочешь ли ты принимать в этом участие.

— Это шантаж, — все еще не веря, качаю головой.

Мужчина недовольно поджимает губы, глядя на меня, как на дурочку.

— Это предложение, причем очень щедрое, Самира. Я — тот, кто проигрывает в этой сделке. В конце концов, именно я — тот мужчина, унижать которого тебе доставляло такое удовольствие. Это не дает мне причин желать тебя в жены, но я всегда был добр к тебе. И хотя таким, как ты, никогда этого не понять, а мне еще жить с тобой всю жизнь, зная, что ничего хорошего, кроме привязанности к моей семье, в тебе нет, я все равно готов пойти на этот шаг. Решай теперь, чего ты хочешь от жизни.

Глава 1

Несколько лет назад

— Давай, поезжай быстрее, я опаздываю! — говорю я таксисту, захлопывая за собой дверь машины.

— И тебе доброе утро, Самира, — хмыкает он, заводя мотор. — Какую лекцию ты решила прочитать мне на этот раз?

— П— ф— ф… Больно надо! Просто решила дать тебе возможность заработать, раз уж у вас с Лялей сегодня свидание. Не хочу, чтобы моя любимая кузина осталась голодной.

Мурад напрягается, но не отвечает на оскорбление. Молча ведет машину, делая вид, что я обычная клиентка, с которой не нужно разговаривать.

— Ты же говорил, что не будешь принимать заказ от моего адреса, чтобы не нарываться на меня, — подначиваю его я.

Мурад прав, я действительно вызвала машину, чтобы в очередной раз попытаться повлиять на него. Не могу упустить случая заставить его включить голову и понять, что он Ляле не пара. Я, конечно, верю, что он действительно любит ее и не в корысти дело, в конце концов, ее семья по сравнению с моей имеет всего лишь средний достаток, но он— то совсем нищеброд! К тому же, единственный кормилец в семье, состоящей из смертельно больного брата— инвалида и просто больной матери. По— человечески мне их жалко, но я не могу позволить своей кузине и лучшей подруге испортить свою жизнь, выйдя замуж в эту семью. Они просто отравят ее существование, а любовью, как известно, сыт не будешь.

— Лейла ночевала у вас вчера, я думал, это она вызвала такси, — уточняет Мурад, бросая на меня взгляд в зеркало заднего вида. — Не думал, что придется везти саму госпожу Самиру.

— Хорошо, что ты понимаешь разницу в нашем социальном статусе, Мурад. Я действительно госпожа по сравнению с такими, как ты, так что меня это звание не задевает. Жаль только, что, когда дело касается Ляли, это уже не работает. А я ведь хотела познакомить ее с одним из приятелей моего жениха. Он человек нашего круга и друзья у него — все достойные мужчины с высшим образованием и высокооплачиваемой работой.

«Не то, что у тебя» — повисает между нами очевидная мысль.

— Образование у меня есть, а чтобы устроиться на высокооплачиваемую работу нужны связи, как ты знаешь. Но не волнуйся, Ляля знает, сколько я зарабатываю и что могу себе позволить. Если ее это устраивает, то почему ты вечно пытаешься встрять со своим, вне всякого сомнения, авторитетным мнением? — пытаясь хотя бы в голосе сохранять вежливость, спрашивает Мурад, но по его стиснутой челюсти я вижу, что он едва держится.

— Потому что не для того ее растили, чтобы она становилась женой нищеброда! — откровенно заявляю я.

Мурад багровеет от гнева и резко сворачивает к обочине, останавливая машину с громким визгом шин.

— Пошла вон! — выплевывает он, вцепившись в руль до побелевших костяшек.

— Да как ты смеешь! Я клиент.

— Вон, Самира, или я тебя просто сам выкину! — оборачиваясь, цедит мужчина, и выражение его лица настолько пугающее, что я проглатываю гордость и нащупав ручку, почти выпадаю из машины, спеша ее покинуть.

Он уезжает, оставив меня на половине пути до салона красоты, в который я реально опаздываю, и я клянусь настрочить ему самый плохой отзыв, который только смогу придумать, как только поймаю другую машину.

* * *

В тот день я впервые назвала Мурада Хайдарова нищебродом в лицо, хотя в разговорах с Лейлой всегда именно так его и именовала, показывая этим все свое презрение к ее выбору. Тогда я еще не знала, что этот нищеброд запомнил. Что это было одним из самых унизительных моментов в его жизни. Что с тех пор он возненавидел меня настолько, что стал ассоциировать даже не с человеком, а с каким— то паразитом, у которого нет чувств, кроме эгоизма и который не заслуживает по отношению к себе ничего, кроме презрения.

Ирония судьбы заключается в том, что своего я все же добилась. Моя душевная подруга Ляля не стала женой этого недостойного ее таксиста. Нет, она вышла замуж за моего жениха Тимура. Мужчину, красивее которого я никогда в своей жизни не встречала. Достойного, умного и богатого. Который любил меня до одури и которого, несмотря на дальнейшие мои поступки, я тоже, по— своему, любила. Не так сильно, как себя, как свою семью, но любила. Однако, между ним и своей умирающей матерью я выбрала ее, сбежав за несколько дней до свадьбы, так как он не хотел меня отпускать к ней, а бедняжке Ляле пришлось меня заменить в роли невесты, чтобы спасти от позора нашу семью.

Это событие повлекло за собой слишком много последствий, чтобы я могла без горечи вспоминать об этом. И главным образом, привело меня к тому месту, в котором я сейчас нахожусь — месту сиделки при больной матери того самого нищеброда, с которым мы по ужаснейшему стечению обстоятельств, поменялись ролями.

Пожалуй, его почетное звание, которое с таким высокомерием срывалось с моего языка, теперь перешло мне. Потому что я больше не та Самира, которой была когда— то. У меня нет денег, нет семьи и нет будущего. Я никто. Жалкая, отчаявшаяся девушка, которую просто пожалели и из милости взяли в дом. И даже эта милость исходит не от Мурада, а от его жены и матери, которые чудом уговорили его дать мне шанс. Ниже упасть в моем положении уже просто невозможно.