logo Книжные новинки и не только

«Сети для леди» Зора Слоун читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Зора Слоун Сети для леди читать онлайн - страница 1

Зора Слоун

Сети для леди

Пролог

— …Я и говорю, ничего нет хуже, когда женщина пьет. Моя мать всю мою жизнь, сколько себя помню, пила. И ходили к ней всякие… Сначала-то они мне конфеты носили, жвачку там, лимонад, а потом, когда я в рост вошла, подкатываться начали. Понятно, я уже и по роже могла съездить, не ребенок ведь, да только без толку. Я и ушла. К Джиму. К козлу этому.

— Ну и надо было уходить с самого начала! Чего тянуть-то было?

— Как чего? А школа? Хоть пятый класс-то надо было кончить… то есть закончить. Сама, небось, не ушла бы!

— Да бросьте вы спорить, девки! У всех одно и то же. Кому из нас дома хорошо жилось? К тебе, Бет, хоть чужие мужики подкатывали, а ко мне папаша родной! А как бы я папаше внука родила, что бы мне мамаша сказала? Когда проспалась…

— Ха-ха-ха!

— Хи-хи-хи!

— Хо-хо-хо! Ну, Роззи, ты как скажешь…

— Тихо, балаболки, детей разбудите! Роззи, чем зубоскалить, пошла бы, своему пеленку сменила! Хнычет он…

— Эй, Мидж, а тебе почему дома не жилось? Как ты сюда с дитем-то попала? Небось, тоже родители пили?

— Нет, не в этом дело… Просто моя мать — кавалерственная дама. И она…

— Ха-ха-ха!

— Хи-хи-хи!

— Ой, не могу, Мидж, ну ты даешь! Надо же, похлеще Роззи заливает!

— Ладно, давайте спать. Кормление через два часа уже…

1

Это был один из тех моментов, которые в романах принято называть судьбоносными. Во всяком случае, для Шерил. Она открыла дверь — а за дверью оказался Он. Изменился, конечно. Стал старше. Одеваться стал лучше. И все-таки — Он.

— Мидди?!

Она не вернула в ответ улыбку — слишком велико оказалось потрясение от встречи.

— Не узнала? Я — Дик Блейз.

А вот представляться было совершенно излишне. Шесть футов с лишним роста, темно-серые глаза, вьющиеся каштановые волосы, высокие скулы и чувственный рот — такое не забывается.

Шерил тщетно пыталась собрать волю в кулак. Прожитые годы куда-то улетучились, и она снова была неловким подростком, пухленькой малышкой со щенячьим прозвищем «для самых близких». Мидди.

Дара речи она лишилась напрочь, но это и к лучшему, потому что на ум лезло только одно: Убирайся к дьяволу! У меня своя жизнь!

К счастью, Дик Блейз не умел читать мысли, а потому беззастенчиво окинул взглядом стройную фигуру, миловидное личико и золотистые волосы Шерил.

— Вы только подумайте — малышка Мидди выросла и стала красоткой!

Разумеется, он издевался. Ну ладно, пусть не издевался, подсмеивался.

— Меня уже давно так никто не называет. Чем могу помочь?

Холодная вежливость, дистанция и полное самообладание! Вот если бы еще не эта его улыбочка…

Дик все прекрасно понял, он всегда отличался сообразительностью. Практически во всем, если не считать того, что касалось ее старшей сестрицы Алины. Ко всему семейству Шерил он всегда относился, как к компании старомодных чудаков. Впрочем, никогда не бывал невежлив — только вздернутая бровь или тень улыбки на смешливых губах.

— Ты почти не изменился.

— Зато тебя не узнать. Настоящая леди. Манеры и все такое.

Она тщетно призывала на помощь самообладание, надеясь, что эти самые, унаследованные от матери манеры помогут ей легко и непринужденно поставить Дика на место. Зря надеялась. С губ уже слетало:

— Все лучше, чем вообще не иметь о манерах ни малейшего понятия.

Такой наскок его несколько удивил. Дик Блейз, будучи сыном поварихи и выпускником простой сельской школы, тем не менее всегда отличался изысканными манерами. Впрочем, уже через мгновение серые глаза излучали ехидство.

— Манеры, конечно, хорошо, но нужны ли они бездомным? Думаю, кое-кто это скоро узнает.

Ясно. Он слышал о том, что их поместье выставлено на продажу.

— Шутить изволите, Дик Блейз?

— Нет.

Вот теперь удивилась Шерил. Она не знала, что Дик Блейз может быть жестоким.

— А где твоя матушка? Ее лордство, кажется так я должен ее называть?

— Не должен, не беспокойся. Она вышла замуж во второй раз.

— Ах! Неужели потеряла титул? Бедняжка Кэрри! Она, должно быть, страшно расстроилась.

Еще как расстроилась. Именно потому леди Каролина — которую, кстати, никто в жизни не посмел бы назвать Кэрри — не торопилась примерять цепи Гименея во второй раз. Ее нынешнему мужу пришлось выставить своего рода ультиматум.

— Так она здесь?

— Нет.

— А Алина?

Небрежный тон Дика ее не обманул. Когда дело касалось Алины, всякая небрежность в поведении Дика исключалась.

— Она в Штатах. С мужем.

Никаких эмоций. Владеть собой он всегда умел.

— Она там все время живет?

— Скорее, временно…

Насчет Штатов все было правдой, вот с мужем выходила неувязочка, но Шерил не собиралась рассказывать Дику Блейзу о том, что Алина с мужем как раз дожидаются официальных бумаг о разводе.

— Ладно, Дик. Приятно было поболтать, но… я жду кое-кого.

— Да, я в курсе.

И тут до Шерил дошло.

— Ты… ты из «Дибинет»?

Дик кивнул, с интересом присматриваясь к выражению лица девушки. Вообще-то он был рад ее видеть. Из всего семейства Олди-Седжмур Шерил всегда ему нравилась больше других. За прошедшие годы она изменилась, стала настоящей красавицей, только, к счастью, не унаследовала чопорной напыщенности своей мамаши.

— Шерил, если ты не веришь, то можно перезвонить в фирму и справиться.

— И тебе не стыдно!

— Вообще-то нет.

— Ты знаешь, сколько лет Олди-Седжмуры живут на этой земле и в этом доме?

— Ой, не надо, не говори, я боюсь. Неужели со времен Великой Хартии?

История Англии никогда не была коньком Шерил, но зато она без труда догадалась, что Дик над ней издевается. Как всегда, надо заметить. Еще надо заметить, что раньше шутки были безобиднее.

— Ты никогда этого не поймешь, Дик Блейз!

— Ну, где уж нам, чумазым вилланам и безродным вассалам, забывшим Бога и сюзерена!

— Я не это имела в виду!

Снобизм Шерил считала пережитком прошлого и полной чепухой, но Дик всегда ухитрялся вывести ее из равновесия.

— Не объясняй, детка. Я прекрасно знаю, как ко мне относятся и всегда относились в вашей семье. Собственными ушами слышал. Честно говоря, я всегда думал, что ты другая, Мидди.

И правильно делал! Она другая, но гораздо проще и надежнее, стоя лицом к лицу с Диком Блейзом, спрятаться под маской высокомерной аристократки. На грудь которой бесстыже пялится сын поварихи.

— Не называй меня, так! Мне не десять лет, я выросла.

— О, это я заметил.

Ирония судьбы. Десять лет назад она мечтала о таком взгляде, чувственном и нахальном, раздевающем и ласкающем, а теперь не знает, куда от него спрятаться.

— Бумаги, пожалуйста. Я полагаю, у тебя есть документы?

— Документы?

— Какое-нибудь подтверждение, что фирма послала тебя…

В глазах Дика появилось странное выражение. Он неторопливо достал из внутреннего кармана пиджака бумажник, а из него — визитную карточку.

Мелкие буковки плясали перед глазами Шерил. Без очков она ничего не могла разобрать.

Шерил прищурилась, но Дик забрал у нее из рук карточку со словами:

— Давай я прочитаю…

Ярость неожиданно всколыхнулась у Шерил в груди. Сестричка Алина в детстве наградила ее не только противным именем Мидди. Вместе с Диком они дразнили ее слоненком Думбо…

— Я больше не та неуклюжая дурочка, Дик Блейз!

Теперь удивление в его глазах было явным.

— Разве я такое мог сказать, Ми… э-э-э, Шерил? Просто я вспомнил, что ты носила очки.

Так и есть. Он запомнил только толстую, неуклюжую девочку в кошмарных очках, Боже, какой ужас! Могучим усилием воли Шерил заставила пляшущие буковки построиться в ровную шеренгу.

«Ричард Блейз. Президент «Дибинет».

Ди. Би. Дик Блейз. Президент. Ну конечно. Что там говорила мама о покупателе? Американец-миллионер, владелец крупной корпорации. Ди — Би — Нет!

Интересно, мать была не в курсе или стеснялась сказать правду?

— Моя мать знала, что это ты?

— Не думаю. Я не слишком распространялся по телефону.

— Заходи в дом.

Дом был битком набит старинной мебелью, которую мать никак не хотела отдать на аукцион. В отличие от самого дома, который ни на одних торгах не набрал даже минимальной суммы, так что теперь они всей семьей искали покупателя.

Мраморный пол немного потемнел и потрескался, но все еще был очень хорош. Дик бросил задумчивый взгляд на роскошную лестницу, на резную деревянную галерею второго этажа, и Шерил содрогнулась, поняв, что он сейчас обдумывает, как изменить облик старого дома.

Дик медленно шел в гостиную, и его шаги гулко отдавались под сводами. Каждая комната этого старинного дома хранила свои тайны и воспоминания, но по-настоящему память Дика всколыхнулась при виде столовой. Шерил знала почему. Здесь он стоял перед Каролиной Олди-Седжмур много лет назад, когда пришел за Алиной…

Голос Дика вернул Шерил в настоящее время.

— Я хочу взглянуть на второй этаж.

Разумеется. Шерил прекрасно понимала, что ей нужно продать дом, а значит, показать его во всей красе, но что-то внутри сопротивлялось и кричало: «Нет! Только не Дику Блейзу!».

Видимо, именно поэтому она внезапно произнесла в спину Дику:

— Тебе всегда этого хотелось, да? Приехать однажды и купить этот дом.

Очередная порция яду в неотразимой усмешке.

— О, наши литературные пристрастия остались неизменны?

— Что?

— «Джен Эйр»? «Большие Надежды»? «Грозовой Перевал»? Маленький мальчик вырастает с жаждой мести в груди.

— «Большие надежды».

Она ответила машинально, потому что подозревала, что ответ этот ему известен. Дик кивнул и взглянул на заросшие газоны и теннисные корты перед домом.

— Что ж, это не очень похоже на Хитклифф. Отсюда я вряд ли услышу мольбы бедняжки Кэти.

Ничего, Шерил знает, как согнать эту улыбку.

— Ты не Алину имеешь в виду?

— Алину? А, в смысле, Большую Любовь Всей Моей Жизни? Вынужден разочаровать тебя. С тех пор я несколько продвинулся вперед. У меня были еще две или даже три Больших Любви.

— О, какая прелесть! Рада за тебя. И за них, конечно, тоже.

Что еще ему сказать? Как плохо ей было все эти годы? Но это неправда — им с Ронни хорошо вместе.

На самом деле Дик был изрядно выбит из колеи словами Шерил, но старался это скрыть. К горечи примешивалось еще и удивление — похоже, малышка Мидди и впрямь выросла, а это отчего-то вызывало у него досаду.

Он немного помолчал, а затем добавил чуть тише и доверительнее:

— В любом случае, мы по чистой случайности оказались покупателями вашего родового гнезда.

«Мы»? Это в каком же смысле?

— Нам нужна база поближе к Лондону. На выбор предлагалось три места, все в Сассексе, но одно, к сожалению, оказалось уже продано, а второе нам не подошло… Ну, короче, не подошло и все, так что остался только Роузфилд.

Можно подумать, он корову покупает, а не одно из прекраснейших мест в Англии! Ее родной дом!

Шерил распахнула дверь в одну из спален и холодно процедила:

— Собственно, это неважно. В любом случае Роузфилд для тебя выгоднее.

— Это чем же?

— Всегда можно похвастаться, что это твое родовое поместье. Я имею в виду, перед твоими друзьями-нуворишами.

Это было чересчур, она и сама понимала, но сказанного не воротишь, да и какая разница! По правде говоря, Шерил очень хотелось пробить броню насмешливой самоуверенности Дика Блейза. Ранить его так же сильно, как он ранил ее, хотя… Он, наверное, и представления об этом не имел.

Сперва он вообще никак не отреагировал. Прежде всего потому, что несколько растерялся. Дик чувствовал себя приблизительно так, как чувствует себя дурашливый и исполненный любви ко всему миру щенок, неожиданно ткнувшийся в оскаленную физиономию мрачного ротвейлера, защищающего свою территорию.

Ладно, недолго еще это будет их территорией. Агент по недвижимости успел рассказать, что дела семьи не блестящи и дом обязательно будет продан. Не Дику — так кому-нибудь еще.

Хотя… Шерил права: есть что-то заманчивое в мысли о том, что гордая Каролина Олди-Седжмур продает свое родовое гнездо сыну поварихи из соседней деревушки.

— Надо что-нибудь здесь повесить… этакое. Типа скрещенных алебард под моим портретом, как ты полагаешь? Хочешь — возьмись за портрет, я заплачу.

— Что? Я?

— Ну ты же у нас была художницей, если не ошибаюсь.

— Это в прошлом.

— А как же художественная школа?

Соль на раны, а не вопрос. Дик определенно издевается над ней.

— Я… я занималась другими делами.

Дик Блейз с интересом посмотрел на свою суровую собеседницу. Кое-что о Шерил он слышал, но подробностей ее жизни не знал. Однако девушка замкнулась в гордом молчании и, поджав губы, распахнула перед ним последнюю дверь.

— Остальные комнаты будешь смотреть?

— Я что-то не пойму, вы хотите продать дом или нет?

При чем тут желание! Конечно, они не хотят его продавать. Приходится…

— Прости. Я просто не была уверена, что тебя это интересует.

— И не заинтересует, будь уверена, если не осмотрю весь дом до конца.

Отлично. Стиснем зубы и продолжим мучительную экскурсию.

Почти все комнаты выглядели довольно уныло и заброшенно, кроме, пожалуй, ее собственной. Здесь все осталось по-прежнему. Эта старинная мебель осталась здесь, так как не подходила к ее новому жилью.

Дик прошелся вдоль книжных полок, тронул корешки книг.

— Это твоя комната?

Шерил кивнула.

— Ты все еще живешь здесь?

— Нет. Скоро перевезу книги, краски и всякую мелочь в свою новую квартиру.

— Где же ты теперь обитаешь?

— Неподалеку.

— Ты замужем?

В его вопросе прозвучало явное удивление, но еще больше удивилась сама Шерил.

— За кем это я могу быть замужем, по-твоему?!

Ответ получился на редкость дурацкий, за что Дик и наградил ее одной из своих наиболее противных ухмылок.

— Ну, мало ли… Был такой парнишка, например… Ты еще верхом с ним вместе каталась… Рыжий. У них в семье было несколько братьев. Ферфакс!

Память у него отличная, ничего не скажешь, но Шерил не собиралась ему аплодировать.

— Дик, ты же не был здесь десять лет! Неужели ты думаешь, что все осталось по-старому?

— Права на все сто. Приношу извинения. Видишь ли, когда возвращаешься после долгого отсутствия, кажется, что изменился только ты сам.

Шерил с тоской подумала, что он опять прав. И в самом деле, Дик Блейз все эти годы занимал ее мысли точно так же, как и десять лет назад. Вот он здесь, во плоти, и притягивает ее ничуть не меньше. И точно так же недосягаем.

— Ну и какова же новая Шерил Олди-Седжмур?

— Скажем так, я занимаюсь чужими жилищами.

В серых глазах плеснулся такой откровенный ужас, что Шерил вначале опешила, а затем чуть не рассмеялась. Дик Блейз считает, что дела семьи настолько плохи, что…

— Ты убираешь квартиры?!

Шерил была дизайнером по интерьерам, но видеть ужас в нахальных глазах Дика Блейза ей понравилось. Между прочим, его мать всю жизнь убиралась в их доме.

— А ты имеешь что-то против?

— Нет, конечно нет, просто это как-то не вяжется с твоим обликом. Я представлял себе другое…

— Что ж, такова жизнь. Я, знаешь ли, тоже не думала, что ты станешь воротилой бизнеса и миллионером.

— А я и не планировал им стать. Занимался всем понемножку, но настали новые времена — вот я и понадобился.

Чего у Дика Блейза было никогда не отнять, так это искренности. И ума… В школе он всегда был первым учеником, колледж закончил с отличием, причем только благодаря собственным мозгам, так что с детства привык не хвастаться, но и не принижать себя.

Отец Шерил заметил смышленого парня и пригласил его репетитором к младшей дочке. До того момента Дик время от времени помогал на ферме, но лорд Олди решил, что светлым мозгам нужно искать лучшее применение.

Дурацкая идея была, как сначала казалось. Чем мог помочь одиннадцатилетней девочке семнадцатилетний парень, если уж даже дорогая и престижная школа отчаялась — в полном преподавательском составе.

Помог, и еще как помог. Именно Дик Блейз быстро и точно понял, что Шерил прекрасно запоминает рассказанное ей и может пересказать это отличным литературным языком, но совершенно теряется при виде того же материала в книге или тетради. Именно Дик Блейз заподозрил у нее дислексию, а впоследствии тесты подтвердили его догадку.

Шерил вздрогнула и вернулась в реальный мир.

— Так что же, деньги для тебя не имеют значения?

— Имеют. Когда их нет.

Шерил промолчала. Дик знал, о чем говорил. Его мать умерла от рака, до последнего скрывая свою болезнь и страдания. Дик, сдав выпускные экзамены, повез ее на родину, в Ирландию, где она и скончалась, оставив сыну деньги только на собственные похороны. Всего своего богатства и благополучия Дик добился сам.

Девушка в смятении посмотрела на Дика. Он стоял у высокого окна и задумчиво смотрел куда-то вдаль. Шерил знала куда. Осенью, когда деревья стоят голые, из этого окна можно было увидеть маленький домик, в котором жили Дик Блейз и его мать. Весной и летом густая зелень скрывала домик из виду.

Дик негромко спросил:

— Дом, наверное, сдается?

— Да… Дик, ты в курсе, что он не входит в состав поместья?

— Не в курсе. В бумагах на этот счет ничего не говорится.

Шерил только беспомощно пожала плечами. Сама она знала это исключительно со слов матери.

— Не понимаю, как можно было не включить его, ведь он торчит ровно посередине поместья!

— Не знаю, но это именно так.

Она изо всех сил старалась говорить как можно холоднее. Дик не замечал этого и внимательно читал бумаги.

— Что ж, возможно, из-за этого у вас и были трудности с продажей. Люди стремятся купить такие поместья, которыми могут владеть полностью.

— А кто сказал, что у нас трудности?

— Никто. Просто факты. Дом выставлен на продажу уже год назад. Ты волнуешься за тех, кто живет в домике?

— С чего вдруг?

— Да ни с чего. Просто, если ты боишься, что их выкинут на улицу, то зря — есть масса способов все уладить.

— Каких способов?

— Можно предложить им несколько вариантов для переезда или же денежную компенсацию. Лично я предпочитаю второй путь. Он как-то современнее.

Теперь Дик Блейз вел себя точно так же, как и десять лет назад — покровительственно и снисходительно. Разве что десять лет назад теплоты в его голосе было больше.

Шерил тряхнула головой, отгоняя призрак толстушки Мидди.

— Домик не продается, Дик.

— Ладно, посмотрим, что скажет твоя мать.

— Ты что, собираешься с ней беседовать?

— А почему я не должен этого делать? Назови хоть одну причину.

Он шутит. Или свихнулся. Или у него склероз. Уж одну-то причину она точно может назвать, но не станет этого делать ни за какие коврижки.

Серые глаза сузились и подозрительно заблестели.

— Ты полагаешь, что этого делать не надо?

— Ну… я думала… вы ведь расстались не лучшим образом.

— О, это да, что было то было. Как она сказала-то в тот раз? Диплом Оксфорда еще не делает сына поварихи достойным ее дочери.

Шерил опустила голову, ее щеки пылали. Она словно перенеслась в тот день, десять лет назад.

Она сама, съежившаяся за огромным обеденным столом и страстно желающая провалиться сквозь землю… Голос леди Каролины, холодный и убийственно вежливый… И, наконец, Дик, на точеных скулах которого то загорался, то гас румянец. В конце концов оскорбленная гордость взяла верх и он выбежал из дома.