12345>>>

Джеймс Лусено

Катализатор. Изгой-один: Предыстория

Уди Сэли и Лиз Коновер, «пламенным сердцам».

Да пребудет с вами Сила. Всегда.


Давным-давно в далекой Галактике….

В течение многих лет в Галактике свирепствуют Войны клонов. Бесчисленные планеты втянуты в конфликт между Галактической Республикой и армией сепаратистов во главе, с бесчестным повелителем ситхов графом Дуку. По мере того как распространяются слухи, будто сепаратисты близки к завершению работ по созданию супероружия, Республику охватывает страх. В ответ Верховный канцлер Палпатин собирает тайную команду исследователей, задача которых — создать для Республики идеальную боевую станцию:

«Звезду Смерти»

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЖИЗНЬ ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ

1

 ДАВЛЕНИЕ

— Что, если…

Произнеся лишь эти два слова, Гален Эрсо внезапно замолчал и шагнул прочь от парившего над голопроектором буквенно-цифрового поля данных. Фрагмент заданного им вопроса, казалось, также повис в воздухе. Его коллеги-ученые, собравшиеся в пункте управления, выжидающе смотрели на него, пока наконец напряженную тишину не нарушил Нэрбу:

— У тебя новая идея, Гален? Нам отложить испытание?

Гален то ли его не слышал, то ли не обращал внимания. Несколько мгновений постояв неподвижно и глядя куда-то в пространство, он вновь начал решительно расхаживать туда-сюда, бормоча себе под нос цифры и расчеты.

Второй валлти скорбно покачал большой косматой головой:

— Беда. Похоже, мы его потеряли.

Его оборвал раздавшийся с другого конца помещения резкий голос Тамбо:

— Не видишь — он думает?

О том же свидетельствовала и поза Галена — опущенная голова, прищуренные глаза, сжатые губы, сложенные на груди мускулистые руки, словно пытавшиеся что-то удержать. Вероятно, ему и впрямь пришла в голову некая новая мысль.

Ростом чуть выше метра восьмидесяти, он был широкоплеч и хорошо сложен, несмотря на то что провел большую часть тридцати с лишним стандартных лет своей жизни в постоянных размышлениях, результаты которых он часто записывал на всем, что подвернется под руку. Нечесаные волосы густыми космами свисали вокруг его лица, придавая ему вид стремительного в лучах солнца и опасного во мраке ночи создания.

Наконец Лира поднялась с кресла и не спеша направилась к Галену.

— Что, если… — терпеливо проговорила она, словно направляя его мысли.

Левая рука Галена потянулась ко рту, растягивая его уголки, и все находившиеся в пункте управления восприняли это как хороший знак.

— Почти додумал, — сказала Лира. Ей нравилось, когда Гален столь глубоко погружался в собственные мысли, что практически полностью исчезал из реального мира, уходя в свое собственное личное гиперпространство, куда мало кто мог за ним последовать.

Будучи на несколько сантиметров ниже Галена, она отличалась высоким лбом и едва доходившими до плеч золотисто-каштановыми волосами. Изогнутые брови и слегка опущенные уголки губ придавали ей немного мрачный вид, что, впрочем, совершенно не соответствовало ее натуре. Они с Галеном поженились на Корусанте почти пять лет назад, и она во всем походила на мужа, вплоть до атлетического телосложения, которым была обязана долгим годам геологической разведки на десятках далеких планет. Лира была одета в свитер из грубой шерсти и мешковатые штаны, а на голове у нее красовалась цветастая шапка-ушанка из местной пряжи, которая вполне ей шла.

Они были единственными представителями человеческой расы в составе исследовательской группы, которую занесло далеко от Ядра и еще дальше от конфликта, недавно разразившегося между Республикой и Конфедерацией Независимых Систем, так называемыми сепаратистами. Последние четыре стандартных месяца они жили и работали вместе с шестью коренастыми валлти, отличавшимися большими круглыми физиономиями и пастями хищников. Их кожа, скрытая под густой блестящей шерстью, была голубой, словно покрывавшие половину планеты ледники. Гален и Лира общались с ними на смеси общегалактического и местного языка, который изобиловал горловыми звуками и приводившими людей в замешательство длинными словами. Лире, обладавшей способностями к звукоподражанию, язык давался лучше, чем Галену.

Она уже собиралась вновь подбодрить мужа, когда он вдруг заморгал, словно вспомнив, кто он и где находится, и взгляд его снова обратился к полю данных.

Лира едва заметно улыбнулась. Гален вернулся к реальности.

Просматривая сверху донизу длинный ряд дифференциальных уравнений, Гален подошел ближе к полю, словно пытаясь разглядеть нечто позади него или за его слегка мерцающими краями.

— Ассис? — наконец сказал он, обращаясь к стоявшему по другую сторону голопроектора дроиду.

— Да, доктор Эрсо?

— Четвертая строка. Измени коэффициент на пять и пересчитай.

Дроид-трансформер TDK-160, стоявший в данный момент на двух стройных ногах из металлического сплава, послушно отправил результаты на голографический стол. Все не сводили взгляда с поля данных, где начали меняться группы показателей, коэффициентов и производных.

Пункт управления был рассчитан скорее на пребывание в нем технических устройств, нежели живых существ. Уставленный гудящими машинами, он был лишен окон, и в нем всегда было холоднее обычного. Тепло поступало по трубам высоко под потолком, но по-настоящему теплее в помещении стало лишь после того, как оно обрело обжитой вид спустя долгие месяцы исследований и экспериментов. Никто не обращал внимания на штабеля нераспакованных ящиков по углам, на сваленные на столе Нэрбу пустые упаковки от еды, разбросанные вокруг устройства резервного хранения данных. Несмотря на общую захламленность и порой возникавшие у некоторых приступы клаустрофобии, все понимали, что снаружи в любом случае намного хуже.

От страшного холода защищали толстые стены, перемежавшиеся раздвижными дверями. Находившаяся в задней части дверь выходила на пандус, ведущий в лабиринт коридоров, которыми соединялись отдельные части базы; некоторые из них были достаточно широки, чтобы по ним могли пройти компактные служебные спидеры. Где-то еще располагались компьютеры, анализаторы, чертежные доски, станции связи, даже рудиментарный приемопередатчик Голосети для сеансов межпланетной связи.

Нельзя сказать, что Лире здесь слишком нравилось, но она быстро подружилась с коллегами Галена, и Валлт на какое-то время стал для нее домом.

Большая часть высокотемпературного комплекса находилась глубоко под ними — там, где принудительно смешивались газы и вырабатывалось тепло. Там же располагался сверхгорячий ионно-плазменный реактор и охлаждавшие его сверхпроводящие катушки, а также гидротермические автоклавы, в которых искусственно выращивались огромные кристаллы. Реактор сам по себе мог обеспечить энергией весь северный континент Валлта, что, возможно, когда-нибудь могло произойти на самом деле, но в настоящее время его предназначение было иным — генерировать выбросы чистой энергии, которую можно было собрать, накопить в конденсаторах и по мере необходимости выделять нуждающимся планетам. Даже в довоенных кредитах это обходилось недешево, и корпорация «Зерпен», штаб-квартира которой располагалась в одной из независимых систем Внешнего Кольца, все еще ждала возврата инвестиций.

— Уравнение не имеет решения, — сказал Нэрбу, когда поле данных начало мигать, словно пребывая в замешательстве.

— Ассис, верни все назад, — вновь обратился Гален к дроиду.

В поле вернулись исходные интегралы и символы сумм. Гален долго их разглядывал.

— Это что, улыбка? — спросил Тамбо. — Лира, он и вправду улыбается?

Вместо того чтобы дать Ассису новую команду, Гален наклонился внутрь поля и начал водить в воздухе руками словно дирижер или фокусник, изменяя расчеты. Когда поле преобразилось и стабилизировалось, все собрались возле голографического стола, изучая результаты.

— Отличные цифры, — сказал один из валлти.

— Изящное решение, — проговорил другой.

— Теперь мы можем провести испытание?

Все шестеро разошлись к рабочим станциям и приборам, с новым энтузиазмом обмениваясь замечаниями и предложениями.

— Кристалл на месте, — доложил Изель.

Гален уставился на центральный дисплей. Нэрбу откашлялся.

— Начинаю тестовую последовательность.

Освещение в пункте управления на секунду померкло — далеко внизу массивный кристалл, выращенный всего два месяца назад, подвергся воздействию чудовищного давления. Искусственный драгоценный камень был смоделирован по образцу настоящего кайбера, на приобретение которого у «Зерпена» ушли немалые средства. Встречавшиеся относительно редко так называемые живые кристаллы, за редким исключением, принадлежали джедаям, которые, похоже, считали кайбер священным камнем. Кристаллы величиной с палец питали их световые мечи, а те, что покрупнее, по слухам, украшали фасады их уединенных храмов.

— Результат показывает пьезоэлектрический эффект на три десятых выше, чем в предыдущем опыте, — сказал Нэрбу.

Исследователи посмотрели на Галена, который покачал головой.

12345>>>